– Mon dieu, Дмитрий? - опешив, Катерина ощутила, как к глазам подступили слезы, и изрядно удивилась такой своей реакции – она не предполагала, что затосковала без жениха настолько, что одно лишь его внезапное возвращение вызывало целую бурю эмоций. Заметив на его лице ту родную улыбку, которая, казалось, всегда была адресована лишь ей, она сделала несколько шагов вперед и лишь чудом не сорвалась на бег, чтобы скорее достичь уже практически не сокрытой полумраком фигуры. Стали понятны и хитрые смешки Эллен, и ее странные взгляды, и даже настойчивый выбор платья.
Она все знала.
– Я уж думал, что моя драгоценная сестрица забыла о данном ей поручении, – обнимая трепетно прижавшуюся к нему невесту, не удержался от шутливого замечания в сторону младшей графини Шуваловой Дмитрий. Он уже, признаться, успел изрядно заскучать здесь, ожидая итога своей просьбы – с Эллен бы и впрямь сталось запамятовать обо всем да и оставить его ни с чем. А так хотелось свидеться с Кати, и именно сегодня, почти сразу после возвращения из Тобольска, даже не навестив еще матушку и только доложившись государю о результатах.
– Когда ты вернулся? Надолго? Император дозволит тебе побыть в кругу семьи хотя бы пару дней?
– Я обещаю, что никуда не денусь до тех пор, пока мы не отпразднуем Рождество вместе, – с торжественным видом «поклялся» граф, смотря в настойчивые зеленые глаза, взирающие сейчас на него с легким укором и надеждой. – Мы еще успеем наговориться, Кати. А пока, – он разомкнул объятия, отходя на полшага от невесты и церемонно кланяясь, – позвольте пригласить Вас на вальс, княжна.
Из-за приоткрытых дверей едва доносилась музыка; оркестр играл Шуберта, и упустить столь привлекательную возможность насладиться вечером было бы попросту глупо. Отвечая не менее учтивым реверансом, Катерина улыбнулась, чтобы спустя мгновение сблизиться с женихом и позволить тому увлечь ее в танце по небольшому темному холлу.
Комментарий к Глава пятнадцатая. Средь шумного бала, случайно
*справедливо это или нет (фр.)
========== Глава шестнадцатая. Дорогой небес поднимается ад ==========
Российская Империя, Санкт-Петербург, год 1864, январь, 7.
Корреспонденция, принесенная слугой, ничуть не занимала внимания князя Остроженского, который день находящегося в напряжении и оттого то с головой бросающегося в любое дело, то с бесстрастным отсутствующим видом сидящего в кабинете, с единственной зажженной свечой. Со дня визита в Михайловский дворец прошло более недели, а действий со стороны Наследника Престола так и не последовало, что вызывало немало вопросов у старого князя. Могло ли статься, что тот ничего не вспомнил, очнувшись? Или же, напротив, запомнил слишком много, чтобы сделать выводы и… что? Ждать удобного случая напомнить Борису Петровичу о его «оплошности»? Подтвердить свои подозрения? Или просто ударить, когда он расслабится? Выработанная с годами осмотрительность порой все равно заводила в тупик, и выбрать один из скрывающихся за ним путей становилось слишком сложно. Изначально продуманный план изрядно был нарушен стараниями не вписывавшегося в него цесаревича, и теперь старый князь не мог решить, каким сделать следующий шаг.
Он выжидал несколько дней, затаившись в поместье давней знакомой, но в его квартиру на Васильевском так никто и не наведался, и Борис Петрович вернулся, впрочем, не афишируя этого. И в любой момент он был готов скрыться, хотя на случай внезапного приглашения к государю или шефу жандармов, у него была заготовлена прекрасная легенда. Впрочем, не только для этого: за годы ожидания сотворилось столько историй, что князь Остроженский мог бы написать целый роман, связав их воедино. Одна из таких должна была вскоре дать свои результаты, только бы слушатель оказался благодарным. Оставалось лишь решить, как лучше будет преподнести эту легенду - сыграть на родственных узах, или же на девичьих чувствах и грезах. Но прежде… прежде требовалось избавиться от маленькой навязчивой помехи, которая рисковала испортить если не все, то основную часть плана.
И, видит Бог, он бы желал это сделать как можно более мягко.
Слуга, доложивший о том, что прибыл граф Шувалов, пропустил гостя и скрылся за дверью, а Борис Петрович, до сей поры рассматривающий какое-то письмо, встал из-за стола, делая несколько шагов навстречу визитеру и пожимая тому руку в приветствии. Дежурные вежливые фразы, коими обменялись собеседники, закончились быстрее, чем ожидал каждый из них – оба понимали, что отнюдь не праздные разговоры послужили причиной, по которой Остроженский изъявил желание увидеться сегодня с женихом своей драгоценной племянницы. Разлив по рюмкам коньяк, припасенный специально для гостей, поскольку сам Борис Петрович алкогольные напитки не приветствовал, хозяин дома отставил от себя резной графин и сделал едва заметный глоток, наблюдая за графом. Тому ничего не оставалось, как последовать его примеру.
