Чубарь оцепенело постоял несколько минут напротив деревянного сооружения, осмотрелся. Казалось, ничто не угрожает ему. Жаль было зря потраченного времени — в планы Чубаря никак не входило колесить. Но как только он решил повернуть назад, навстречу ему вышел из кустов человек в красноармейской форме. Был он высокого роста, но чуть пониже Чубаря. Большие темные глаза посматривали на Чубаря с интересом, но без особой настороженности. На первый взгляд, красноармеец даже не имел при себе оружия, потом уже Чубарь разглядел, что наган висел на ремне сзади; по внешнему виду и по тому, как сдержанно вел себя красноармеец, можно было заключить, что он следил за Чубарем давно, может, еще от устья; даже такое обстоятельство, что Чубарь имел винтовку при себе, казалось, не вызывало его-удавления. Незаметно, по крайней мере так ему думалось, Чубарь бросил взгляд сперва по одну сторону от красноармейца, потом по другую. Там, где лозняк был почти непролазным, стоял шалашик, прямо на земле. Шагах в двух от него Чубарь увидел второго красноармейца. Тот тоже не сводил глаз с незнакомого человека» На лице его блуждала недоверчивая улыбка. Именно этот, второй, красноармеец и заговорил с Чубарем; будто выходя из воды, он отвел от себя руками лозняк и ступил на стежку.
— Может, у товарища закурить найдется? — спросил красноармеец.
Чубарь вытер рукавом взмокший лоб, улыбнулся.
— Я не курю, товарищ.
Тогда красноармеец погасил недоверчивую усмешку на лице, снял с головы пилотку, короткие и непокорные его волосы брызнули во все стороны.
— А я думал… — сказал разочаровано красноармеец и сильно хлопнул по растопыренной ладони пилоткой.
— Кто вы? — спросил Чубаря высокий красноармеец.
— Я председатель колхоза.
— Этого? — кивнул головой тот на Белую Глину.
— Нет, туда дальше, — показал Чубарь на лес.
— Что вы тут делаете?
— Шел в Крутогорье. Но там, говорят, немцы.
Высокий красноармеец сдвинул выгоревшие брови — одна, что над правым глазом, была когда-то рассечена, и теперь заметен был шрам, точно маленькая плешь, — постоял некоторое время в задумчивости, потом переспросил:
— Значит, председатель колхоза?
Второй красноармеец тем временем забросил за плечо винтовку и молча пошел извилистой тропкой к кургану-волотовке, что закрывал собой с правой стороны едва ли не полнеба. Вскоре фигура его замаячила на вершине, оттуда была видна дорога на Крутогорье.
«А вдруг эти красноармейцы, — подумал Чубарь, — тоже держат путь на Беседь, тогда нам по дороге».
— И куда вы теперь? — спросил высокий красноармеец.
— Куда прикажете! «Чубарь махнул руками, будто крыльями, и, опуская их, неожиданно хлопнул себя по бедрам.
Оба, и Чубарь и красноармеец, засмеялись от этой Чубаревой беспомощности.
— Моя фамилия Шпакевич, — сказал, переходя на дружеский тон, красноармеец. — А тот, — он показал на своего товарища, который уже спускался с Болотовки, — Холодилов. Он сибиряк. Откуда-то из-за Урала. А я из Мозыря. Так что мы земляки с вами.
— Белорусы, — будто для полной ясности подтвердил Чубарь.
Подошел Холодилов и точно пропел:
— Не пылит дорога, не шумят кусты…
— Думаешь, замирение вышло? — посмотрел на него Шпакевич.
— Знаешь, как в той поговорке…
Шпакевич начал объяснять Чубарю:
— Нам приказано взорвать этот мост. Конечно, когда пройдут по нему последние красноармейские части. Но мы задержались немного, и не по своей воле, а теперь хорошо было бы вместе с немцами поднять его на воздух!
— Скажи точнее, забыли про нас, — сказал Холоди лов. — Обещали забрать отсюда и не забрали. Теперь вот думаем-гадаем. Как говорится, самодеятельностью занимаемся.
— Я не думаю, чтобы про нас забыли, — возразил Шпакевич. — Что-то не получилось у них там.
— Меня уже не первый раз забывают, — сказал с усмешкой Холодилов. — Я эти мосты взрываю чуть ли не от самой границы. И каждый раз потом выбираюсь из так называемого окружения, прохожу проверку. А вы? — повернулся он к Чубарю. — Почему вы оказались тут?
— Хотел присоединиться к своим в Крутогорье, — ответил Чубарь. — У нас там истребительный батальон. Я тоже приписан к нему. — Для вящей убедительности он показал винтовку.
— Патроны есть? — спросил Шпакевич.
— Штук десять.
— Негусто, — потер Шпакевич затылок. — У нас, по правде говоря, их тоже кот наплакал. Мало патронов. Но хорошо, что «вы здешний. Если не возражаете, можем следовать вместе.
Чубарь согласно кивнул головой — как раз кстати?
— Красиво деревня стоит, — поглядывая на белоглиновские хаты, сказал вдруг Холодилов. — Особенно если смотреть оттуда. — Он показал рукой на Болотовку и добавил: — У вас, в Белоруссии, вообще красиво. Когда-то мне казалось, что тут одни болота. Читал об этом в книжках.
— Болота — это у нас на Полесье, — уточнил Шпакевич. — А тут, видишь, пески.
— Хватает болот еще и у нас, — улыбнулся Чубарь.
— А курганы? — посмотрел на него Холодилов. — Откуда они такие тут?
Чубарь пожал плечами.
