Гранитно-серый лоб экономки пошел морщинами, глаза сосредоточенно нырнули в недавнее прошлое...
- Утром, как раз в это время, происходит смена караула, - произнесла она задумчиво. - Уборщицы, из тех, что полы и стекла моют, уже приехали... На кухню продукты доставили... Садовник пришел. - Замолчала.
- То есть, - подтолкнула мысли экономки сыщица, - с одной стороны - народу много, с другой - все туда-сюда снуют и можно незаметно затеряться.
- Да. Но только не чужому. Чужого человека заметили бы мигом. Александр Сергеевич в этом смысле очень строг - никаких посторонних людей на территории быть не должно.
- А с обратной стороны можно незаметно пройти?
Из окон, выходящих на тыльную сторону дома, Евдокия успела заметить только невысокий, заросший кустами заборчик и прекрасный вид на пруд и дальний лес.
- Там все под сигнализацией, - твердо проговорила Алевтина. - Мышь не проберется.
- А если представить, что пробралась? Мог кто-то незаметно с той стороны дома попасть в гараж к автомобилю?
- А Толя куда делся? - усмехнулась рыжая экономка. - Он всегда возле машины крутится, сигнала на выезд ждет.
- И курит в гараже?
- Нет, рядом, за дверь выходит.
- То есть, пока Анатолий перекуривал на свежем воздухе, кто-то мог подойти к машине через дверь из дома?
Алевтина саркастически ухмыльнулась. Дуся поняла, что та не верит версии - змею принесли из дома хотя бы в мешке. Решила: зайдем с другого конца, не от возможности, а от исполнителя.
- Кто из домашних, по вашему мнению, Алевтина Викторовна, способен поймать змею? Упрятать гадюку до поры до времени в мешок и потом вытряхнуть ее в ящик в салоне «мерседеса»?
- Ну, этого-то я и вправду не знаю! Поймать змею... Потом ее в ящик переложить... У нас тут змееловов нет. Парни, правда, иногда гадюк ловят и хозяину приносят. Но уже дохлыми, лопатами разрубленными. Живую вряд ли кто словить отважится.
- И я о том же, - задумчиво пробормотала Дуся. У змей отличная реакция, искать, пожалуй, надо человека с подобными характеристиками: с хорошим глазомером, стремительными руками и крепкими нервами, поскольку злоумышленник ничем себя не выдал, хотя рядом находились хорошо знающие его люди. - Алевтина Викторовна, а как вы догадались в феврале, что Патрон готовит покушение на вашего хозяина?
- Как догадалась? - вспоминая, переспросила экономка. - Да очень просто. Вы б не догадались, если парень, как только Александр Сергеевич уехал, под лестницу прячется и тихонько, прикрывая телефон ладонью, сообщает кому-то о его выезде?
- Не знаю, - честно призналась Евдокия. - Я бы могла подумать, что... Патрон, например, журналистам информацию сливает.
- Ага. Как же, журналистам... - хмыкнула экономка, но задумалась. В глазах мелькнуло уважение к соображалке Дуси. - У нас тут журналистов быстро отваживают, да и Патрон за гроши пачкаться б не стал - Александр Сергеевич платит хорошо.
Резонно. Алевтина Викторовна гораздо лучше Дуси расставляет точки над буквами. Действительно, в сравнении с зарплатой от Мирона мзда от желтой прессы - сущие гроши. Головняка больше наберется.
У экономки быстрые мыслительные реакции.
Вот только слабые глаза и возраст... Да и зачем подкладывать змею в машину человека, которому недавно жизнь спасла?.. Может быть, за последние месяцы какие-то обиды накопились?
- Алевтина Викторовна, а вы довольны своей работой?
- Очень. Раньше я работала в Испании, но и там получала меньше.
- Кто распоряжается прислугой, вы или мажордом?
- Я. - И усмехнулась с благодушной вредностью. - Игнатьевич только грудь колесом выгибает.
- Александр Сергеевич оставил на работе тех, кто прежде был и у Якова Альбертовича?
- Нет, с тех времен остался только Лева.
- То есть... вы, горничные, повара нанимались сюда одновременно и не так давно?
- Ну да.
- А почему Александр Сергеевич рассчитал прежних работников? - Дуся намеренно избегала обидного, на ее взгляд, слова «прислуга».
Экономка повела плечами и рассказала. Дуся кое-что прочла между осторожных верноподданнических строчек и восстановила целостною картину.
Еще несколько лет назад, бывая гостем в этом доме, Александр Сергеевич испытывал зависть не только к интерьерам дяди Яши, но и к его отменно вышколенной прислуге, элегантному, как лорд, мажордому Леве, изысканным кушаньям от повара Ильи, безукоризненным рубашкам и надраенным стараниями горничных ботинкам. На вазах-шмазах - ни пылинки теми же стараниями.
Получив всю эту прелесть в наследство, Александр Сергеевич людей, разумеется, оставил тоже.
Но... Повар стал давать рекомендации и слишком часто упоминать тонкий вкус прежнего работодателя. (Выпендривался, типа, не по чину, меню сам составлял.) И вылетел отсюда первым, дав в то же время Мирону повод задуматься: а не сравнивает ли перешедшая с наследством челядь его повадки с манерами антиквара Яши, не зубоскалит ли в подсобках за спиной?
