И только когда ужин закончился и все перебрались из столовой в чайную комнату, оформленную в стиле модерн, Евдокия наконец-то вспомнила!
Зося села в низкое - наверное, не слишком удобное для обыкновенных людей - кресло, колени высоко поднялись, руки и плечи прикрыты шалью...
Ахматова с портрета Альтмана! Пожалуй, самый знаменитый портрет поэтессы, и именно он навеял «музейные» воспоминания. Черные волосы убраны назад, челка над породистым, с небольшой горбинкой носом... Глаза. Они не смотрят, а уходят... От всех и от себя. «Сжала руки под темной вуалью... - «Отчего ты сегодня бледна?» - «Оттого, что я терпкой печалью напоила его допьяна»...»
- Евдокия, может быть, ты захочешь сейчас со всеми поговорить?
Какая проза. И прозвучать она могла только от, простите, Александра Сергеевича.
- Благодарю, - все еще под впечатлением поэзии Серебряного века, благовоспитанно промолвила Землероева. - Предпочту общаться со всеми по отдельности.
Сигизмундовна громко фыркнула.
От чая и кофе Дуся отказалась. Сашина родня, испытывая неловкость в присутствии непонятной молоденькой сыщицы, напряженно молчала.
Евдокия встала полубоком у окна, дающего впечатляющий вид на сад, ограду и овальный пруд, расположившийся как бы в небольшой, пологой чаше. Пруд выглядел немного странно: создавалось впечатление, будто не так давно кто-то четко отмерил линейкой некую черту, вычистил от зарослей камыша и осоки территорию Мирона, насыпал мягкого песка перед купальней, остальную, существенно большую, часть оставил нетронутой, заросшей.
Раздвинув незаметно маленькую щелочку в легкой накидке оконного тюля, Евдокия разглядела в промоине камышовых зарослей верхушку полотняной шапочки какого-то рыбака... Стремительно подумала: а не гринписовец ли Коля там рыбачит? - воспитанно пробормотала:
- Простите, я вас оставлю.
«Пожалуйста, пожалуйста, приятно было познакомиться», - никто ей вслед не бросил.
Землероева бегом пробежала до крыльца. С Николаем Васильевичем стоит познакомиться до того, как кто-то из этого дома расскажет ему о появлении на территории частной сыщицы. Нелишним будет приглядеться к еще не напряженному, расслабленному человеку, проверить его реакции, немного поболтать о змеях и расчищенных прудах...
Даже если засевший в камышах рыбак окажется никаким не Николаем Васильевичем, познакомиться с ним будет полезно: недружелюбно настроенный к Мирону сосед может оказаться ценнейшим источником информации.
Неподалеку от крыльца топтался крупный ушастый парень. Увидев секьюрити, Дуся вспомнила, что находится на охраняемой территории, и затормозила:
- Эй, как там тебя, - без экивоков окликнула ушастого, - мне надо на ту сторону, к пруду выйти. Поможешь?
Парень раздумчиво поглядел на Дусю, подергал уголком губ...
- Ну, ну, Александр Сергеевич разрешил мне ходить куда угодно!
Судя по тому, как быстро перестал изображать тугодума охранник, нечто подобное хозяином и вправду было высказано. Секьюрити поднес ко рту небольшую рацию, бросил: «Первый, я четвертый, отключите заднюю калитку», - и повел Евдокию в обход дома.
Дуся торопливо семенила по плавно извивающейся мимо беседок и клумб дорожке, охранник невозмутимо топал следом. Подойдя к высокой ажурной калитке в каменной стене, сыщица остановила сопровождающего:
- Все, спасибо, дальше я одна, - и выскочила за охраняемый периметр.
Из расположенного на господствующей высоте дома пруд был как на ладони. Свернув в сторону от расчищенного Мироном пляжа, Дуся чуть было не заплутала в диких, первозданных камышах, завязла на болотистом участке и едва не утопила туфлю.
Ох!
Ориентира в виде шапочки уже не было видно, промоина в зарослях как будто затянулась. Интересно, где тут змеи...
Снова трижды ох!
«Пойду налево, змей распугаю громким топаньем», - решила Дуся и побрела вперед, утопая в зелени, как в бурном море.
Пожалуй, от сопровождения охранника не стоило отказываться. Наверняка есть где-то тропка по сухому месту, хотя из дома ее не было видно.
На тропку Дуся вышла уже измазавшись до изумления. Брючины пушисто и щедро облепил прошлогодний камышовый сухостой, туфли вымокли насквозь. Причина для беседы с Сашиным соседом найдена: «Простите, дядя, заблудилась, как вы тут живете в камышах...»
Соседа, впрочем, не было. И это Дусе показалось странным: рыболовная вечерняя зорька только-только зачиналась, а рыбак уже ушел.
Оставляя грязнущие следы на чистых досках, выходящих за пределы камышей мостков, Евдокия прошлась до самого конца... На деревяшках остался мокрый след от только что стоявшего ведра.
Оглянулась и поверх зарослей увидела: невысокий коренастый мужичок в длинных рыбацких сапогах на кривоватых ногах неторопливо поднимался по пологому травяному берегу к калитке соседского дома. Руку его оттягивало нетяжелое ведро, смотанные удочки торчали под мышкой...
Быстро смылся, уныло огорчилась Дуся. Не исключено - предупредили.
Оглядевшись по сторонам - торопиться больше некуда, - присела на мостки, промыла туфли, почистила одежду и некоторое время, болтая пятками в воде, сидела на теплых досках - думала.
