Стихотворение про оранжевый зонтик он помнил. Его прислали по электронной почте осенью 2005 года вместе с кучей стихов, написанных явно детской рукой. Стихотворение удивило, даже поразило! Особенно тот факт, что его якобы написал ребенок. Да, оно было не совсем взрослое, чуть шероховатое, предельно искреннее и резко контрастировало с остальными десятью по-настоящему детскими стихами.
Виктор не поверил в авторство ребенка. Но даже если его написал какой-то взрослый родственник, этот так называемый родственник – настоящий поэт!
Он тогда даже подумал – не из классики ли это?
Но стихотворение не было похоже ни на серебряный век, ни на середину двадцатого. Оно было совершенно новым, современным, живым!
Виктор собирался утром вернуться к этой подборке, внимательно перечитать ее и обязательно включить стихи в лонг-лист. Но случилась странная вещь: поздно вечером он успел распечатать странички со всеми стихами якобы восьмилетнего автора. А письмо с контактной информацией осталось в компьютере. Ночью в их регионе приключился какой-то жуткий вирус и съел всё – все письма и файлы, полученные накануне. Осталась бумажная копия стихов – без имени и адреса.
Стихов на конкурс пришло много, все прочитать не успели. Что касается последних заявок – что тут поделаешь? Ну съел их вирус и съел. Конкурс закончился, итоги подвели, назвали имена победителей – все как положено.
А через месяц ему снова попалась на глаза бумажная распечатка того стихотворения, вместе со всей подборкой. Вчитавшись, Виктор заметил, что и остальные десять стихов ему чем-то симпатичны. Хотя последнее выделялось – было глубже, взрослее, талантливее!
Журнал уже тогда дышал на ладан, цветная печать была дорогой, и стоимость подписки оказалась слишком высокой для провинции. И все-таки в редакции решили когда-нибудь – когда соберут спонсорские деньги – сделать несколько поощрительных публикаций авторов из разных возрастных групп. Из «малышей» Виктор выбрал Маришины стихи. Ну и пусть он не знает адреса! Журнал в любом случае безгонорарный. А имя он вроде помнит, какое-то очень простое. Марина – это точно, как у Цветаевой. А вот фамилия… Что-то на «Ш». Шаталова? Или Шатагина? Кажется… Или все-таки Шаталова? Нет, точно Шатагина! Марина Шатагина.
Он тогда еще о чем-то подумал, когда мельком просматривал письмо с контактной информацией. А! Вспомнил! Ему понравилось, что имя и фамилия оканчиваются на один и тот же слог: «ина – ина». Марина Шатагина. Если когда-нибудь автор станет печататься, такое созвучие может оказаться кстати.
В подборку вошло пять стихов: четыре поместили на первой странице разворота, а последнее – про фонари и оранжевый зонтик – особняком. Художник предпочел нарисовать картинку только к этому стихотворению: вечерний город, дождь, девочка под зонтом.
…Этот декабрьский номер оказался последним.
Макет журнала подготовили, первую партию отпечатали. А потом не смогли оплатить остальное. Получился крохотный тираж в триста экземпляров, который разошелся по киоскам.
А через полгода к нему обратился сотрудник из «Литературной учебы». Насчет какой-то статьи по психологии детского творчества. Виктор дал ссылку на сайты победителей недавнего конкурса, а еще не поленился и составил подборку из стихов прошлых выпусков.
Про «оранжевый зонтик» он тогда сразу подумал, нашел в папках бумажную распечатку, вспомнил имя автора.
Ну да, именно так, что-то на «Ш». Марина Шатагина. Имя и фамилия рифмуются: «ина» – «ина».
(Это он сейчас вспомнил. А когда отсылал стихотворение в «Литературную учебу», старого номера с публикацией под руками не оказалось и он вписал имя автора по памяти. То ли Шатагина, то ли Шаталова… У него тогда был тяжелый период. Электронный журнал оказался нерентабельным, даже убыточным, денег не хватало и нужно было что-то делать: искать работу, развивать новый бизнес…)
– Да, я помню то стихотворение. Мне оно очень понравилось! И остальные – тоже неплохо. Авторский экземпляр мы тебе не смогли прислать – ты уж нас извини. Компьютерный вирус – слышала про такой? Так вот, этот коварный вирус сожрал твою заявку с адресом.
– Я знаю. Наш компьютер тоже…
– А сейчас я даже не знаю, где тот журнал отыскать. Да он, считай, и не вышел. Первую партию отпечатали – триста экземпляров, мелочь.
– А вы… А там правда моя фамилия?
