Валерка пошарил под качелями, перевернул коробку. Вместе с Маришей они сухими ветками раскидали снег, докопались до земли – и не обнаружили ничего.
Неужели сработало?! А вдруг кто-то его все-таки нашел, пока Валерка ужинал? И телефон улетит или уже улетел в будущее и там валяется где-то на тротуаре… Или в чужой квартире… Или…
Проверить уже невозможно.
– Почему нельзя?! Марин… Валер…
Марина хотела что-то сказать, но Перцев ткнул пальцем в экран – и связь оборвалась.
– Чего уж тут… – буркнул он и заглянул под качели. – Интересно, откуда он там возьмется?
Марина задрала голову. Ей почему-то казалось, что аппарат должен свалиться сверху или прилететь по воздуху.
– И сколько, по-твоему, нам тут сидеть?
– Понятия не имею. – Перцев проверил по мобильнику время. – Сейчас шесть пятнадцать. Подождем. Вообще-то я не очень доверяю Валерке. Себе то есть. Если ему втемяшится что-то в башку…
– Он же вроде все понял и согласился?
– Надеюсь. Если телефон не материализуется через… хм… какое-то разумное время, попробуем с ними связаться в следующую субботу. Может, моя теория ошибочна и наш телефон застрял в прошлом по каким-то техническим причинам.
В апреле днем солнце греет по-весеннему, а вечера холодные. У Марины замерзли ноги, и она несколько раз обошла вокруг качелей, чтобы согреться.
– Хочешь, я один покараулю? А ты сходи в «Перекресток», погрейся.
Марина помотала головой:
– Ты тоже синий весь. В одной ветровке…
Перцев еще раз заглянул под качели.
– Почти час уже сидим. Слушай, а чего его караулить? Я помню, тут где-то неплохая пиццерия была. Рядом совсем. Ты как к пицце относишься?
– Положительно. А вдруг…
– Да ладно тебе! Ничего с ним не случится, если и полежит десять минут без присмотра. Ну?
Марина представила теплую сочную пиццу, вспомнила, что ничего не ела с утра. Только выпила стакан томатного сока в институтском буфете. А телефон может вообще никогда не появиться.
В пиццерии в субботу всегда многолюдно, поэтому заказ пришлось ждать не десять минут, а все тридцать. Когда шли обратно, долго стояли на переходе.
Свернули на Севастопольскую, дошли до ворот с ежиками. Во дворе бывшего Валеркиного дома никого, только пацан в вязаной спортивной шапке чешет им навстречу, уткнувшись в телефон. Если бы не Перцев, Марина на этого пацана и внимания бы не обратила. Обычная картина, сейчас такие смартфоны не редкость. А по виду они все одинаковые.
Парень с телефоном увидел их, суетливо засунул смартфон во внутренний карман куртки и рванул к проходу на улицу.
– Эй, постой, – заорал Перцев. – Ты его тут, что ли, нашел?
– Это мой! – зло сощурился подросток. – И… отвалите! Чего привязались?
Перцев схватил его за руку:
– Стой!
– Ну чего вы? Это ваш, что ли? Так бы и сказали. И нечего за руки цапать! – заныл мальчишка. Перцев был на две головы выше и далеко не такой щуплый, каким был в пятом классе.
Марина взяла в руки аппарат. Ну да, тот самый. Потерянный полтора года назад. Мокрый, с прилипшим бурым листом, какой-то обшарпанный. Похоже, он просто провалялся все это время под качелями – там, где она его когда-то потеряла. И никто его не находил… И не было этих разговоров с прошлым…
– Эй, послушай! – окликнул пацана Перцев. – А где он был?
– В том палисаднике за домом, под качелями, – буркнул тот. – Я на него наступил… почти.
Марина посмотрела Перцеву в глаза. Вот сейчас он наконец расколется и признается…
– Ну что, ты все это придумал? Розыгрыш в действии, так? Вообще-то у тебя здорово получилось. Я почти поверила.
Валерий молча взял у нее из рук смартфон.
– Смотри-ка, он еще не разрядился, – пробормотал он, пропустив ее слова мимо ушей. – Он что, заблокирован? Какой у тебя код?
– Не помню. Он мой палец узнаёт. – Марина погладила телефон. – Ты знаешь, даже если ты их и придумал… Мне их будет не хватать. Уже не хватает. Словно что-то перерезали. И даже через одиннадцать лет… Ой, смотри! А это тут кто?!
Дверь с номером 28, крупным планом – кадка с фикусом. И размытая фотография-селфи: Мариша и Валерка – маленькие, смешные – улыбаются, смотрят на себя в будущем.
– Убедилась? – спросил Перцев, рассматривая снимок. – Это же селфи, для него нужна фронтальная камера. Так что можешь не сомневаться! Впрочем, сейчас это уже неважно.
– Ну вот и все, – говорит Марина фотографии в телефоне. – Спасибо вам, ребята. Жаль, что мы больше не поговорим. А то бы мы вам рассказали…
– Ничего бы мы им не рассказали, – строго сказал Перцев. – Никаких подсказок. Мы и так уже им… и себе кое-что в жизни подпортили. Пусть у них все идет как идет.
– А что мы подпортили? – испугалась Марина.
– А ты вспомни! Кто недавно рассказывал о том, что с тобой случилось после осени второго класса? Нервный срыв? Творческий кризис? И это в восемь лет?
– Да… У меня тогда был огромный перерыв. Провал! Стихи снились, стучались ко мне – но
