– Ты хочешь сказать, что тебе снились твои будущие стихи?! – поразился Перцев. – Может, про фонари и оранжевый зонтик тоже из той оперы?
– Может быть… Такой невольный плагиат.
Марина нажала на знакомую иконку и открыла «Записную книжку».
Ну да, вот это стихотворение, в старом варианте. И все остальные черновики на месте… А это что?!
Марина поднесла экран к глазам.
– Хе? – спросил Валерий.
– Это же… мое позавчерашнее стихотворение! Оно здесь никак не может быть! Оно у меня в новом телефоне, можешь проверить. Только у меня оно без последних двух строчек. А тут – полностью.
– Дай глянуть! Это, что ли? Интересно. А название, как у тебя или…
– Оно у меня и началось с названия: «Система времен». Я же все время думала про то, что вот пройдет несколько лет, и мы, как Мариша с Валеркой, останемся в прошлом. А в будущем будем тоже мы, но – другие… Она, наверное, тоже об этом думала, хотя ей рано. Или мои мысли ей передались. Вот, читай:
– Вот оно, смотри, в моем новом телефоне. – Марина открыла «Записную книжку» и отыскала недавний черновик. – Один к одному, кроме последних двух строчек. И дата другая: 19 апреля 2018.
– Нда… – протянул Перцев. – Так и свихнуться недолго! Хорошо, что мы конфисковали этого нелегала.
– А мне все равно жалко. Я тогда такая талантливая была! Писала без оглядки на себя, на взрослых, на… всех. Что бы ни написалось – полный восторг! А сейчас у меня внутренний критик, и я его боюсь.
– Хе… У меня, между прочим, тоже. Но так и должно быть! Ты же растешь, это нормально.
Марина невнимательно пролистывала старые записи.
– Интересно… Смотри! Она тоже стала записывать кусочки. Не стихи еще, а просто…
Валерий забрал у Марины мобильник.
– Ты их узнаёшь? В смысле, это твои строчки?
– Про луну и ежа я в прошлом году написала детское стихотворение. Оно так и называется: «Луна похожа на ежа». Только я не знала, что эта первая строчка мне когда-то уже приходила в голову. В третьем классе!
– Снова плагиат, только наоборот? – улыбнулся Валерий.
– Ох, не знаю! Я уже совсем запуталась и ничего не понимаю. Знаешь, давай этот телефон навсегда вырубим и будем жить, как раньше. И про «Светлячок» тоже забудем. Мы же с тобой знаем, что я ни у кого ничего не списывала. А в интернете покричат и забудут. Тем более что в «Литучебе» через месяц все само исправится.
– А я тебе о чем говорил? Нечего себя сто раз в день гуглить. Кстати, сколько сейчас времени? Ого, без пятнадцати семь! А в семь – последний «Попутчик».
Валерий вытащил мобильник.
– Добрый вечер. У вас есть свободные места на семь часов? Отлично. Валерий Перцев, телефон – этот. На семь часов. Сколько мест? – Он вопросительно посмотрел на Марину. Марина помотала головой. – Одно. Спасибо.
– Я с Наташей договорилась на вечер, – пояснила Марина. – У нее вчера был день рождения, ну мы и решили сегодня у Светки собраться и отметить.
– Тогда пока.
Марина шла по знакомым улицам родного города и с каждым шагом все больше проваливалась в детство. Словно не было этих одиннадцати лет… Неярко горели фонари, с неба сыпал мелкий, почти незаметный дождь, фары освещали мокрый асфальт, блестящий, как стекло.
«Плащи дождей… Плащи дождей…» – крутилось в голове. То ли ее строчка, то ли нет… Словно эхо из далекого прошлого. Интересно, а где сейчас Мариша? Может, в эту минуту идет по той же самой улице, у них там тоже сыпет мелкий дождь, и горят фонари, и фары отражаются в мокром асфальте… Между ними через время протянулась невидимая ниточка, детство переполняет ее, и Марина неожиданно замечает, какие яркие глаза у светофора и как пронзительно свежо пахнет апрельский воздух.
«Плащи дождей… Плащи дождей…»
Марина вытащила из сумки мобильник и на ходу записала пришедшие в голову строчки:
– Мариша!
Марина вздрогнула, хотела оглянуться – но вспомнила, что Маришей ее сто лет никто не называл.
