Я безмерно удивился, что здесь хоть у кого-то имя не начинается на звук «Э». С секунду поколебавшись, я повторил его жест и сказал: «Экуппа».
Канон серьезно кивнул и приподнял правую руку так, словно хочет хлопнуть меня по плечу. Я снова повторил его жест, хоть и с заметным опозданием. В итоге мы с ним так же хлопнули друг друга. Я старался сделать это движение как можно более весомым, а мой новый товарищ, наверняка действовал наоборот.
Почему-то я сразу понял, что Канон считает свой долг передо мной полностью погашенным. Возможно, в скором времени я узнаю, что успели провернуть они с Эдвардсом, пока мы с Элизи блуждали по городу и отбивались от убийцы.
Канон удалялся, на ходу доставая из-под одежды свой нож и открыто вешая ножны с ним на пояс.
Что ж, две спасенных жизни определенно этого стоили. Я тоже уверен, что мы в расчете.
Скупость и выздоровление (продолжение)
Войдя в дом, я понял, что еле стою на ногах. Присев у стола и посмотрев на свою щербатую миску, я понял, что хоть и не ел больше суток, но любому изысканному ужину предпочел бы сейчас здоровый крепкий сон.
Вот только хозяин семейства плевать хотел на мои предпочтения. Он стоял у меня над душой до той поры, копа я не съел всю похлебку и не протер дно миски хлебом. Хлеб, кстати, здесь вкусный. Наверное, это пока основной плюс этого мира, который я могу назвать без всяких сомнений.
Как же хочется побыстрее лечь и уснуть. Таким усталым и разбитым я не чувствовал себя даже после четырехчасовых тренировок.
Однако Элизи тащит меня в умывалку. Да, действительно, не мылся я, считай, двое суток. Сам-то я своего запаха не чувствую, но вот другим его чувствовать не запретишь, так что вымыться нужно. Из последних сил раздеваюсь и тру себя мочалкой. Раньше мне ни ее, ни мыло не выдавали, может не было, может экономят. Хотя мыло – дрянь: пахнет неважно и почти не мылится. Немного зудит спина, поэтому ее тру активнее всего. То ли спина у меня узкая, то ли руки длинные и гнутся во все стороны, но достаю я ими практически везде без особого труда.
Даже толком не помню, как и во что я оделся и добрался до кровати. Зато прекрасно помню все, что произошло со мной, когда я заснул.
Да-да, снова пришла Экуппа. В этот раз она выглядела практически безупречно. Ее цветущая внешность породила в моей душе небезосновательные подозрения, куда именно уходили все целебные силы амулета.
Девушка явно прочитала мои мысли (очень надеюсь, что она может делать это только во сне) и сразу же покаялась на практически чистом русском. Выговор был далеко небезупречен, но понимал я ее без всякого труда.
Она действительно забрала на себя все воздействие амулета после того, как тот обеззаразил мои раны и начал их затягивать. Зато теперь она может, сидя в своем темном уголке сама понемногу заниматься своим лечением.
- В этом месте же нельзя нормально пользоваться даром, разве нет? – удивился я ее заявлению.
- Да, - согласилась она, - но внутри тебя, в как будто в экранированной камере: все негативные воздействия местности действуют на тебя, а не на меня. Я ведь правильно использовала термин?
- Если ты про камеру, то, да, вполне. Неужели ты не просто выучила мой язык, но и усвоила все мои знания?
- Только те, что при беглом просмотре не показались мне слишком личными, - густо покраснела Экуппа, - ты знаешь, у вас интересное общество, свободное от многих предрассудков…
- Ну, - немного растерялся я, - у нас разнообразный мир. В разных странах могут быть абсолютно разные понятия о морали и нравственности.
- Ох, уж это точно! – охотно согласилась девушка. – Было очень интересно во всем этом разобраться. Хотя, было довольно сложно, ведь ты воспринимал вашу действительность сквозь призму своего мировоззрения, а это довольно необъективное и однозначно однобокое восприятие.
- Понахваталась новых слов, и давай ими сыпать налево и направо! – буркнул я возмущенный обвинением в необъективности. – Расскажи мне лучше о своем мире. И сделай это, если получится, как можно более объективно!
- Это ирония или легкий сарказм? – уточнила девушка, хитро улыбаясь.
- Считай, что это требование твоей безэховой камеры! – вернул я ей улыбку. – Скажи, неужели ты за эти сутки усвоила все знания, что были у меня? Я, конечно, понимаю: волшебство, Дар, сила – все такое… Но знания же копились и раскладывались по полочкам годами.
