Я попробовал пошевелить языком. Безрезультатно. Пальцы на ногах тоже отказывались меня слушаться – перезагрузка не помогла. Что ж, судя по реакции нашей маньячки, Экуппа тут умудрилась что-то отчебучить, следовательно, она сможет двигаться. А еще из всего этого следует, что противник снова настороже и ждет подвоха, значит мы частично утратили эффект неожиданности.
- Экуппа! – позвал я соседку по телу. – Ты меня слышишь?
- Да, - дрожащим голосом ответила девушка, - на поверхности страшно и больно. Как только я туда попала, меня стал бить озноб, и я спряталась назад.
- Ничего страшного, - как смог, успокоил я ее, - сможешь снова повторить этот фокус?
- Думаю, да, - ответила она, - хотя, на это затрачивается много моих душевных сил. А ты сможешь объяснить, как мне действовать? Я надеюсь, что во второй раз уже не так испугаюсь…
- Уверен, что ты справишься! – соврал я, не моргнув глазом. – Тут все очень просто. Единственное, мне нужно четко понимать механизм воздействия ее Дара на мое сознание: он активируется один раз и действует до отмены и в течение определенного времени, или поддерживается ей постоянно?
- Конечно же, он завязан на ее волю и она полностью контролирует воздействие своего Дара, - сказала Экуппа таким тоном, будто я только что сморозил несусветную глупость, - Дар сам по себе не работает, и по времени не отключается!
- Замечательно! – взбодрился я. – Значит, нам нужно просто лишить ее сознания или, хотя бы, концентрации! План такой!
И я изложил Экуппе простой, как апельсин план, который состоял в одном движении, которое я уже наработал для нашего с ней общего тела. Не случайно я сотни раз за тренировку повторял один и тот же удар ногой, каждый раз добавляя на новой тренировке сотню повторений к нескольким уже проделанным. Экуппе нужно было просто активизироваться в теле и захотеть ударить убийцу ногой в область головы. Благо стояла она как раз на нужной дистанции: примерно полшага от нас, плюс она еще едва ли не на голову выше. Как раз можно достать, если не носком обутой в жесткую туфлю ноги, то голенью. Да, во втором случае будет больно и Экуппе, но ничего, переживет.
Действовать нужно было очень быстро, пока эта сумасшедшая женщина не приступила вплотную к выполнению своих угроз. Поэтому сразу же после инструктажа Экуппа вновь взяла тело под свой полный контроль.
Я же опять очутился в белой комнате. Осматриваться не стал, уверенный в том, что через секунду-другую меня выбросит обратно в суровый и опасный мир. Меж тем, время, по моим ощущениям, уже пошло на минуты, а пейзаж вокруг все не менялся. Стараясь не впадать в панику, я принялся прокачивать ситуацию.
Исходил, как всегда, я из самого негативного развития событий. Раз Экуппа не возвращает меня назад, значит, она не может сейчас это сделать. Либо у нее закончились на это силы, либо, ей активно мешают. В первом случае мне нужно просто немного подождать, а во втором просто надеяться, что все удачно разрешится без моего вмешательства. Тем более, что организовать его я не в силах.
Но, все же, интересно, что там наверху могло пойти не так? Экуппа промахнулась? Или просто морально не смогла сильно ударить человека? Нет, это вряд ли, у нас там такой уровень адреналина в крови, что никакие моральные преграды не сработают. Если она ударит, то ударит со всей возможной силой. Тогда, выходит, что или промахнулась, или убийца смогла увернуться, либо отразить атаку. И тогда она при помощи Дара парализовала уже сознание Экуппы…
В таком случае мне нужно что-то делать. Иначе наверх я уже могу и не вернуться, а останусь здесь навечно либо просто исчезну в один не самый прекрасный миг. Да и девушку жалко, ей там, определенно, очень нелегко сейчас приходится.
Как, там, в старом детском анекдоте было? Без окон, без дверей полна попа огурцов? Что ж, значит, будем выбираться из этой попы своим ходом, раз других вариантов не предвидится.
Поскольку я стоял прямо посередине комнаты, то пошел к стене, которая была прямо передо мной.
Сделав первый же шаг, я внезапно с великой радостью осознал, что, хоть и нахожусь сейчас в каком-то эфирном состоянии, но отображаюсь в нем в своем родном старом добром теле. Остановившись на полпути, я с умилением осмотрел все, что только мог увидеть – родные ножища в белых кроссовках и голубых джинсах и ручища, обтянутые рукавами черной водолазки, под ней же – намечающийся животик, который я уж полгода как старательно игнорировал, списывая то на подготовку организма к зиме, то на весенний авитаминоз… Красота, блин!
