Увидев папу, я бросилась к нему в объятия. Он подхватил меня за талию и крепко обнял, целуя в макушку. В такие моменты я всегда чувствовала себя 3-ех летней Алисой, которую папа сажал к себе на плечи и катал по дому.
— А меня обнять? — послышался сбоку недовольный голос брата.
— Обойдешься, — вместо меня ответил папа. — Я слишком давно не видел свою маленькую лисичку.
Мама усмехнулась и похлопала брата по плечу, словно успокаивая его. Хотя я была уверена, он ни капли не возражал тому, что я приклеилась к отцу.
— Ты видел ее месяц назад, — сказала мама
— Слишком долго.
Я рассмеялась и, наконец, отлипла от папы, давая ему возможность снять с себя пальто и ботинки.
— Лисси, вместо того, чтобы мешаться под ногами, иди включи чайник, — скомандовал Марик.
Незаметно от родителей показав ему средний палец, я все же направилась на кухню, чтобы выполнить его просьбу. С каждым днем, зима становилась все холоднее и холоднее. Сегодня термометр показывал минус 17 градусов, а к вечеру поднялся еще и ветер, от которого не спасал ни шарф, ни шапка.
Мама вошла на кухню первой и поставила на стол коробку с чизкейком. В животе заурчало, оповещая меня о том, что последний раз я лишь завтракала.
— Как дела? Вы уладили дела с Анной Павловной?
— Нет, — мама достала кружки и поставила их на стол. — Эта женщина заверяла нас в том, что у Леши слишком богатая фантазия.
— Мам, он не стал бы врать…
— Тебе не нужно его защищать, Лисенок, — сказал входящий на кухню папа. — Мы бы с твоей мамой ни за что не усомнились в нем. А даже если бы и сделали это, ты и твой брат доверяете ему, а мы — доверяем вам.
— Спасибо, — я не знала, что еще можно было сказать.
Папа поставил стул рядом со мной и, сев на него, притянул меня за плечи к себе. Сверху вниз я посмотрела на него и впервые в жизни была рада тому, что унаследовала его серые глаза. Они смотрели на меня с любовью и заботой и я надеялась, что в моем взгляде близкие мне люди видели то же самое.
— Тебе не за что нас благодарить.
— Что будете делать?
— Отмечать новый год, — сказала мама, нарезая чизкейк. — Даже если завтра вопрос с пожарной инспекцией урегулируется, нет смысла открывать кофейню. Через пару дней новый год и людям сейчас не до этого.
— Но ты же теряешь деньги, выплачивая людям зарплаты, а прибыли браться не от куда.
Марк сел по другую от меня сторону и, притянув к себе тарелку с чизкейком, сразу полкуска запихнул себе в рот. Мама посмотрев на эту картину лишь покачала головой.
— Это не твоя забота, — ответил мне папа. — Мы с мамой решим этот вопрос. И тебе не нужно волноваться, все будет хорошо.
— Но…
— Лисси, тебе же сказали — не волнуйся.
— Послушай своего брата, — сказала мама подвигая ко мне тарелку с чизкейком.
Я не могла просто забыть о проблемах в Утопии, но если родители просили меня об этом не беспокоиться — я постараюсь так и сделать.
— Так значит, старший из братьев Лисовских теперь твой парень?
Папа не церемонился с подбором слов. Мама спрятала улыбку за чашкой чая, когда я посмотрела на нее и, как бы невзначай пожала плечами. Я не собиралась скрывать это от папы, но думала, что узнает он это от меня.
— Да. И его зовут Леша. Не называй его старшим из братьев Лисовских. Это жутко.
— Согласен, — сказал Марик.
— Я знаю, как его зовут. В конце концов этот мальчишка рос у меня на глазах. Все они.
Тон, с которым папа это произнес и выражение его лица говорило о том, что он недоволен.
— Ты против?
— Ты взрослая девушка, я не могу тебе что-либо запрещать.
— Но?
Папа посмотрел на меня и его хмурое выражение лица потеплело, когда наши глаза встретились. Я знала, что он может быть строгим, но всегда был справедливым. Если он не считал Лешу виноватым в том, что сделала Решетникова, тогда я не понимаю, почему он так холоден к нему.
— Но я считаю его безалаберным. Он бросил свою команду в такой ответственный матч, а после и вовсе ушел из хоккея, никому ничего не объяснив. Взрослые, ответственные люди так не поступают.
Я сглотнула. Конечно, все дело было в хоккее. Это мимо папы точно не прошло бы.
— Он не был тогда взрослым и ответственным, — сказала я в защиту Леши. — Он был подростком у которого не было другого выбора.
— Что ты имеешь ввиду? — спросила мама.
Я перевела взгляд на Марика. Он точно знал, что я имею ввиду. Но в ответ он лишь отрицательно покачал головой, как бы говоря, что не собирается ничего говорить родителям. Возможно и мне не стоило этого делать. Но я хотела, чтобы его не судили за поступки, мотивов которых они даже не знают. Поэтому рассказала родителям все, чем со мной поделился Леша. Мама слушала, цокая и неодобрительно качая головой. Папа не перебивал мой рассказ, изредка переводя взгляд на Марика, словно ища там подтверждение моих слов.
— Это так несправедливо, — произнесла мама, когда я закончила рассказ.
— Ну какой же идиот, — одновременно с ней произнес папа.
— Папа!
— Что? Из-за такой глупости он упустил возможность стать одним из лучших хоккеистов, — папа покачал головой. — Да они бы с Марком сейчас рвали лигу.
— Прошу заметить, что я итак ее рву, — вклинился в разговор Марк.
