— Позер, — я ткнула его локтем под ребро.
— Ты понял, что я имею ввиду, — сказал ему папа. — Можно ведь было рассказать мне. Я бы поговорил с Володей, все объяснил.
— Миша, неужели ты думаешь, если мальчик не пошел к своему родному отцу или матери, он бы пришел жаловаться тебе? К нему всегда относились так, словно он всем должен. Лена считала, что он должен ей помогать с детьми, когда сам был ребенком. Володя решил, что он должен пойти по его стопам и заняться бизнесом. Мать Лены… про нее и говорить нечего. И ты сейчас пытаешься навешать на него то, что он должен был сделать. Некрасиво.
На одном дыхании выпалила мама. И я почувствовала, как в глазах защипало. Как бы я хотела, чтобы тетя Лена защищала его также рьяно, как моя мама.
— К тому же, он не бросил хоккей полностью.
Я бы не подобрала момента удачнее, чтобы рассказать обо всем папе, чем этот.
— ЧТО? — раздался сбоку удивленный возглас Марка.
— Не ори на ухо, — я снова пихнула его в бок. — Леша играет в любительской команде.
Я достала из кармана свой мобильный телефон и, вбив в поисковую строку название их клуба, перешла на сайт и протянула его Марику. Тот выхватил у меня телефон из рук и со скоростью света начал клацать по дисплею.
— Почему он об этом не говорил?
— Потому что не хотел, чтобы история повторилась. Никто, кроме меня, об этом не знает. Ну, теперь еще и вы.
— Это какой-то бред, — Марк протянул мой телефон папе. — Ты просто посмотри на его статистику.
Папа взял телефон в руки и внимательно просмотрел открытую страницу.
— Она хорошая? — с надеждой в голосе спросила я.
— Для любительской лиги — неплохо, — ответил папа.
— А для профессиональной? — спросила я.
Три пары глаз уставились на меня.
— К чему ты клонишь? — папа вернул мне мой телефон.
— Есть ли шанс, что он сможет играть в профессиональной лиге?
— Он этого хочет? — спросил Марик. — Черт, как он умудрялся все эти годы скрывать это от меня.
— Он просил меня никому не говорить о том, что он продолжает играть, — честно ответила я. — Но, если у него есть шанс вернуться в профессиональный хоккей, мы должны ему помочь.
Я по очереди обвела взглядом всех членов моей семьи. Мама выглядела озадаченной таким поворотом событий, Марик явно был зол тем, что его лучший друг скрывал от него такую важную информацию, а папа, плотно поджав губы, смотрел перед собой. И только мое сердце с бешеной скоростью билось о ребра, потому что если папа скажет, что шансов нет, эта тоска в глаза Леши, когда он говорит о хоккее, никуда не уйдет. И это разбивало мне сердце.
— Пап, не молчи, — попросила я.
— Я не могу тебе сказать лишь по одной его статистике. Она у него хорошая, но этого может быть недостаточно в профессиональной лиге.
Вспоминаю слова Леши, когда тот говорил то же самое.
— У меня есть видео с тренировки, — я открыла галерею и снова протянула телефон отцу.
— Алиса, никакие видео с тренировок не покажут его уровень. Я должен увидеть его в игре, как минимум. А как максимум — он должен сдать кучу нормативов, чтобы подтвердить свою квалификацию.
— Если ты скажешь, что у него есть шанс, я уверена, что он захочет вернуться в профессиональный хоккей и сделает все, что нужно.
Папа переводил взгляд с моего лица на телефон, раздумывая, стоит ли даже смотреть. Я произнесла лишь одними губами слово «
Ничто так не выматывало мужскую половину населения Земли, как магазины. Две двухчасовые тренировки на льду в полной амуниции ничто, по сравнению с этими адскими забегами по торговым центрам в предновогодние дни. Даже веселая новогодняя музыка, звучащая из каждого утюга, и ярко украшенные павильоны не спасали ситуацию. И это не просто слова, а статистика. 5 из 5, если быть точнее. Никому из парней, судя по их лицам, не нравилось это. И только девочки продолжали беззаботно сгребать с полок все, что видят, в тележку. Я почти уверен, что список продуктов они составляли просто так, потому что не помню, чтобы в нем был сельдерей.
