Так, значит они не первый раз видятся. Она что же, его девушка? Я сгорала от любопытства, но с вопросами нужно аккуратно, чтобы не спугнуть.
— Она та самая? — почему-то прошептала я.
Повисло секундное молчание, а затем Марик ответил:
— Нет, она всего лишь обычная девушка, как и другие до нее, — ответил брат и я облегченно выдохнула. Ведь, если бы у него появился кто-то особенный, он бы мне рассказал? — Расскажи, как у вас там дела, Лисси?
Я сделала вид, что не заметила, как ловко Марик уводит меня от разговора о его личной жизни, но была не против. Я рассказала ему все, что знаю о состоянии дяди Володи, об утреннем разговоре с мамой и о том, что через пару минут мы поедем в больницу.
— Не сердись на маму, — сказал Марик. — Ты же знаешь, она иногда перебарщивает. Я уверен, что она не имела ввиду то, что сказала.
— Надеюсь. Потому что иначе, я не знаю свою маму.
— Как Лис? — спросил брат. — Мы переписывались вчера, но по сообщениям сложно понять его состояние.
Я фыркнула. Есть ли вообще такой человек, способный понять, что чувствует Алексей? Вчера я взглянула на него с другой стороны: он был заботливым старшим братом для Маруси, надежным плечом для своей мамы и со мной вел себя, как нормальный человек. Но сегодня утром он был холодным и отчужденным даже с Мишкой.
— Ну, Алексей, он… как всегда, — я не знала, что еще можно сказать брату.
— Будь с ним терпеливой, — выдал мне братец. — Ему не сладко приходиться. Черт, ты куда собралась? Что?
Я услышала женский голос и недовольное ворчание брата.
— Лисси, я перезвоню.
Я даже ничего ответить не успела, как он сбросил звонок. Видимо, у него намечались разборки с его девушкой. Ревность, что он меня предпочел какой-то девушке, кольнула. Это было глупо, но она была там с ним, а я здесь и уже так давно не видела своего брата. Может, все же стоит перебраться в Москву? Я ни к чему здесь не была сильно привязана, но по какой-то причине мое сердце не отказывалось покидать наш город, словно только здесь ему место. Я еще не понимала, почему я должна оставаться здесь, но чувствовала, что совсем скоро это узнаю.
Плакса была молчаливой. С момента, как села на заднее сидение моей машины, она не произнесла ни слова. Иногда я подсматривал за ней в зеркало заднего вида. Она была полностью поглощена своим телефоном. Ее красивые губы изогнулись в смущенной улыбке, а пальцы с сумасшедшей скоростью бегали по дисплею. Было похоже на то, что она с кем-то переписывается.
Я вернул взгляд на дорогу. Еще одна ее улыбка не для меня. Сколько таких уже?
До больницы мы доехали в тишине. Плакса не отлипала от своего телефона, Мишка, в прочем, тоже. После нашей утренней словесной перепалки он меня игнорировал. Я знал, что переборщил, но не собирался за это извиняться. Никто не идеален.
— Здравствуйте, чем могу помочь? — на входе в больницу нас встретила девушка.
— Мы к Лисовскому.
— А вы ему кем приходитесь? — спросила девушка, вглядываясь в монитор компьютера. — Мы пропускаем только родственников.
— Мы — его сыновья.
— А девушка с вами?
Плакса на секунду растерялась. И я выдал единственное, что пришло мне в голову:
— Она моя жена.
— Я — дочь, — одновременно со мной произнесла плакса.
Шляпа. Медработница нахмурилась и переводила взгляд с меня на Алису.
— Моя жена для отца, как дочь, — нашелся я и приобнял плаксу за талию.
Боковым зрением я видел, что Мишка прикрыл глаза рукой, фейспалмя с нас. Плакса напряглась от моего прикосновения. И я был уверен, что она недовольна сложившейся ситуацией.
— Хм, ладно, проходите. Вам нужно пройти в…
— Спасибо, — перебил ее я. — Дальше я знаю, куда нам пройти.
Не убирая руки с талии плаксы, я вел нас туда, куда нужно. Мишка плелся следом за нами. И только зайдя в лифт, мне пришлось убрать руку от Алисы. Я проигнорировал ощущение пустоты, зародившееся во мне, когда я ее отпустил. Я нажал кнопку на нужный нам этаж.
— Почему, когда ты рядом, я всегда попадаю в идиотские ситуации? — недовольно произнесла плакса. — Зачем вообще нужно было говорить, что я твоя жена?
Потому что это то, что пришло мне в голову? Потому что это самый очевидный ответ? Потому что я так захотел? Потому что это самый правдоподобный вариант?
— Какая разница, что я сказал? Главное — ты здесь, с нами, а не в холле. Закрыли тему.
Плакса скрестила руки на груди и начала разглядывать стены лифта, избегая смотреть на меня. Когда мы вышли из лифта, я направился в палату к маме. Отец был еще в реанимации и к нему не впускали никого, кроме нее. Уезжать из больницы она отказывалась, поэтому я попросил для нее отдельную палату, где она могла бы поспать, при желании.
Я постучал, но никто мне не ответил, поэтому я опустил руку и толкнул дверь вперед. Мама сидела в кресле и смотрела в окно. Она выглядела очень уставшей, словно из нее выкачали всю жизнь. Под глазами залегли тени, а взгляд пыл пустым.
— Мам, привет! — Мишка подбежал к ней и присел рядом с ней. — Как ты?
— Все хорошо, сынок, — она положила свою ладонь ему на голову и погладила по волосам. — Зачем ты его привез? — она повернула голову в мою сторону.
