Кухня оказалась совмещенной с небольшой гостиной. Я не уверена, в каком стиле была оформлена, но я бы предположила, что это винтаж. Сами стены и кухонные шкафчики были белыми, а столешницы деревянные. Фартук в виде мелкой нежно-бирюзовой плитки придавал легкий флер старины. На широком подоконнике расположились горшки с цветами, а рядом круглый обеденный стол с стульями в цвет фартука. На столе стоял небольшой глиняный горшок с зеленым цветком. Здесь вообще было очень много зелени. На подоконниках, на полу рядом с диваном и книжными деревянными полками орехового цвета. Напротив второго большого окна в комнате стоял диван с насыщенно синей обивкой, а под ним небольшой ковер с пятнистым узором. Напротив дивана, на стене висел большой телевизор.
Комната по размерам была не сильно большой, но из-за огромного количества цветов, казалось очень уютной и живой.
— Здесь очень красиво, — я забралась на диван, подтянув ноги под себя, наблюдая за тем, как Алексей насыпает корм Грею.
— Так и есть, — он закрыл контейнер и вернул его обратно в шкафчик. — Бабушка обустроила ее на свой вкус, когда была еще жива.
— О, так эта квартира твоей бабушки? Это многое объясняет.
— Что именно? — Алексей продолжал хозяйничать на кухне, ставя чайник.
— Ну, это довольно старый район и, не подумай, что я считаю ваши деньги, — сгорая от неловкости, я принялась теребить край обивки дивана. — Я знаю, что вы довольно обеспеченные люди и, ну, просто странно, что при всех ваших деньгах, ты живешь в таком районе.
Алексей поднял голову и его глаза встретились с моими. С плотно сжатой челюстью, закатанными рукавами своей рубашки и беспорядком в волосах, стоя на кухне, он выглядел чертовски мужественно. В тусклом свете от торшера, его атлетическое телосложение выглядело только еще идеальнее. Темная тень, ласкающая его острые черты лица, делали его более суровым. Мурашки побежали по моему телу от твердости его взгляда.
— Это деньги моего отца — не мои, — не отрывая от меня взгляда, произнес он.
— Ты хочешь сказать, что ты не берешь у отца деньги?
— Именно так, — Алексей прервал наш зрительный контакт, чтобы достать кружки. — Какой чай ты будешь?
— Зеленый.
Наверное, я не должна была удивиться тому, что Алексей не пользуется деньгами отца. Из того, что я увидела и услышала в последнее время, его отношения с семьей были, мягко говоря, сложными. Но я и подумать не могла, что он настолько лишний в своей семье, что его лишат всех привилегий его же фамилии. Это неправильно.
— Но, почему ты отказался от семейных денег?
Знаю, я лезла не в свое дело.
— Слишком много «почему», плакса.
Я чувствовала, что он снова закрывается от меня. Возводит ту стену, которую, как мне казалось, мы преодолели за эти месяцы.
— Как и всегда, — я пожала плечами и слегка улыбнулась, пытаясь вернуть его ко мне. — Так что?
Он проследил взглядом за Греем, который, доев свой корм, запрыгнул на диван рядом со мной. Но, не прикасаясь ко мне. Какое-то время Алексей молчал, словно раздумывая, стоит ли мне отвечать.
— Я лишился этой привилегии, когда выбрал хоккей, а не бизнес отца.
Он достал небольшой поднос, куда поставил две чашки с чаем и вазочку с конфетами. Я видела, что он был напряжен, когда поставил поднос на небольшой журнальный столик, а сам сел рядом с Греем, машинально погладив того по макушке. У меня была тысяча вопросов, но я понимала, что сейчас Алексей мне на них не ответит. Скорее, он включит злого буку и мы, с вероятностью 99,9 % поругаемся.
— Отлично, не представляю, чтобы ты, весь из себя такой в костюме-тройке сидел в офисе и копался в бумагах. Жуть.
Кажется то, что я свела этот разговор к шутке, Алексею позволило выдохнуть. Его плечи расслабились, он взял свою чашку с чаем и прижался спиной к изголовью дивана.
— Зря, — он ухмыльнулся и сделал глоток чая. — Я отлично смотрюсь в костюмах. Держу пари, ты бы не смогла уснуть, не думая обо мне.
Я почувствовала, как тепло разливается по моим щекам, наверняка, делая их нежно розовыми от смущения.
— Конечно, — я взяла чашку, делая глоток чая, чтобы спрятать пылающие щеки. — Покажи мне человека, который может уснуть от кошмаров.
Широкая улыбка окрасило его красивое лицо. Мое сердце споткнулось от этого зрелища.
— Поверь, плакса, то, что ты бы чувствовала, не имеет ничего общего с кошмарами.
Я чуть не подавилась чаем. Либо я сама себе сейчас тресну ментального подзатыльника за эти мысли, либо Алексей действительно флиртует со мной. Боже, это вообще реально? Я аккуратно прикусила губу, чтобы почувствовать, что это не сон. Во сне же не чувствуется боль, да?
Возможно, это не сон. А я просто сошла с ума, если даже подумала о таком. Не могу же я его спросить об этом? Или могу? От волнения мои ладошки вспотели и я вернула чашку на поднос, чтобы случайно не выронить ее.
— Очевидно, у нас разные понятия о кошмарах, — я нервно улыбнулась. — Для меня любой сон с тобой — кошмар.
— Говори это себе почаще и, возможно, поверишь в это, — его голубые глаза встретились с моими серыми.
