– Она была из первых мятежников, когда власть переходила к молодому королевичу. – Каждое слово летело в Абрахаса, точно ядовитое копье. – Она выступала вместе с эльфами и боролась с королем, пока их не поймали. Король решил устроить показательную расправу и всех повстанцев отдал тебе.
Абрахас уже забыл то время – оно прошло так давно. Мать Лорэлии могла быть одной из многих, убитых драконом в самом начале. Абрахас не помнил ее лица и жалел об этом. Когда погибшие исчислялись сотнями, их лица расплывались и мутнели в памяти.
– Она погибла от огня? – уточнил Абрахас. Он внезапно захотел узнать ответ на пугающий его вопрос. – Или от зубов?
– Разве это важно?
– Важно. – Это было важно только для души Абрахаса. Он не хотел признавать – но знать это ему было необходимо.
Лорэлия взглянула на него еще пристальнее, но расправила плечи и приготовилась снова встретиться с ужасами прошлого.
– Я стояла в толпе и смотрела, как мою мать привязывают к погребальному костру. Ты спустился с небес, словно демон из кошмаров смертного. Ты посмотрел моей матери в глаза и дохнул на нее пламенем. Но она не дрогнула. Мне даже нечего было забрать: ни костей, ни украшений, ни даже клочка одежды. Только пыль и прах.
От таких слов Абрахасу полегчало. Умиротворение прохладным ветерком хлынуло в душу, а тревога вытекла, точно слова Лорэлии были трещинами на его теле.
– Хорошо, – проговорил Абрахас, тяжело вздохнув. – Значит, она умерла благородной смертью.
Нет оскорбления сильнее, чем быть съеденным драконом. Это означало, что жертва годится только на еду. Абрахасу приходилось оказывать такие услуги королю, и каждая подобная гибель терзала его с особенной силой.
Раз он убил мать Лорэлии пламенем, значит, ее душа упокоилась с миром. Она заслужила такую смерть и наверняка понимала ее значение по старым порядкам. Абрахас на это надеялся.
Лицо Лорэлии стало белее мела.
– Хорошо? По-твоему, хорошо, что ты убил мою мать?
Абрахас покачал головой, стараясь подобрать подходящие слова.
– Нет! Нет, Лорэлия, послушай! У драконов особый способ отношений с предателями. Если бы я съел твою мать, это означало бы, что ее душа скитается. Очистившись огнем, она смыла все свои грехи. В загробную жизнь она вошла героем.
– Героем? Кого волнует, что она умерла героем? Она все равно умерла! – Лорэлия подняла руки, обратив к Абрахасу дрожащие ладони. – Абрахас, я не хочу больше об этом слышать! Не могу. Твои оправдания пусты и ничего не значат.
Лорэлия зашагала прочь от него – через лес, за пределы его видимости. Но Абрахас не мог ее отпустить. Она допустила ошибку. Так у нее не получится убить короля.
Абрахас бросился следом.
– Лорэлия, так нельзя!
– Абрахас, я сама решу, как мне поступать! – крикнула она через плечо. – Момент все равно упущен. Оставь меня в покое!
Угнаться за эльфийкой в лесу Абрахас не мог. Впрочем, он попробовал.
Абрахас бежал, пока не потерял из вида гибкую фигурку, из-под кожи которой мерцал лунный свет.
Злость, бурлящая в крови, мешала думать. Как Абрахас посмел сказать, что это хорошая гибель? Ее мать встретила благородную смерть, когда ей вообще не следовало умирать!
Теперь Лора понимала, в чем проблема драконов. Они видели мир исключительно в черно-белых тонах. Абрахас в принципе не мог ошибаться, ведь он всемогущий дракон, перед которым все пресмыкаются, ценя каждую секунду уделенного им времени.
Лора отмахнулась от мешающей ветки и зашагала через лес дальше. Замок оставался у нее за спиной, но когда-то ей придется вернуться. Король решит, что она сбежала, и в любом случае отправит за ней Рыцарей Умбры.
Если бы только она выпустила стрелу в спину королю, все бы уже закончилось. Она, Лорэлия, вполне могла погибнуть, ведь от Рыцарей так легко не спастись. Зато все бы уже закончилось.
И Лора была готова к такому концу.
В какой-то момент Лорэлия поняла, что деревья сбили ее с пути.
Деревья как-никак должны отличаться друг от друга. А перед ней были те же самые – вплоть до кривых корней – деревья, мимо которых она проходила совсем недавно.
Лора сбавила шаг, остановилась и повернулась вокруг своей оси, внимательно разглядывая окружающий пейзаж. Он был тем же самым, что и десять минут назад. В этом Лора не сомневалась.
Значит, кто-то наложил заклинание, чтобы остановить ее.
Король? Вполне вероятно. Замок могли заколдовать, чтобы невестам не удалось сбежать. Но в этой магии было что-то знакомое, и оно никак не оставляло Лору. Эта магия льнула к ней, как тень, и лес слишком охотно повиновался ее чарам. Значит, наложить ее мог лишь кто-то, с кем Лора уже сталкивалась.
– Боровой! – крикнула она. – Леший, я узнаю твою магию где угодно. Выходи и поговори со мной, вместо того чтобы заманивать меня в ловушку.
– Тогда прекрати убегать, – отозвался Боровой. Сами деревья разносили его слова гулким эхом. – Я пытаюсь помешать тебе уйти от своих обязанностей. Но выслеживать тебя, кроха, дело хлопотное.
– По-моему, я вынесла достаточно для того, чтобы меня так не называли, – прорычала Лора.
