Доктор Эшбурн собирался дать Ральфу жаропонижающе, но в нем уже не было никакой необходимости. Доктор страшно заинтересовался лекарством, но Клементина сначала не хотела ему ничего рассказывать, отчасти потому, что предполагала: доктор будет в ужасе. Когда же доктор продолжил настаивать, вмешался сам Ральф — он и рассказал, что его вылечила мазь, приготовленная аборигеном из листьев и корней каких-то растений. Реакция доктора была поистине удивительна.
— Мы бы узнали гораздо больше о способах лечения различных болезней, если бы чаще обращались к опыту аборигенов! — заявил доктор Эшбурн. — К сожалению, в их целительстве много суеверия и шарлатанства.
По этому поводу все присутствующие не нашли, что сказать.
— Да, так вашему отцу лучше? — спросила Клементину Эбби, надеясь услышать хорошие новости.
Клементина бросила на девушку быстрый и недовольный взгляд. Она подумала, что Эбби ведет себя как хозяйка дома, и это ее раздражало.
— Ему гораздо лучше, — процедила она, заметив соломинку и в волосах Джека.
Ревность вспыхнула в груди Клементины при мысли о том, почему у этих двоих в волосах была солома. А еще их, казалось, объединяла некая общая тайна, и Клементина была почти уверена, что это не касается раненого пса.
— Папа хотел уже сегодня утром встать, но я настояла, чтобы он остался в кровати, по крайней мере еще день.
— Я рад слышать, что он выздоравливает! — сказал Джек, думая о том, что Эрни спас еще и Ральфа Фибла. Он улыбнулся Эбби, зная, что она думает о том же самом. На самом деле именно настойчивость Эбби спасла всех — ведь она нашла Эрни и убедила его приготовить мазь для Ральфа. Джек считал, что все они очень обязаны девушке.
Клементина не упустила из виду улыбки, которыми обменялись Джек и Эбби; она потихоньку закипала, подозревая, что они от нее что-то скрывают. Клементина чувствовала себя оскорбленной и преданной.
— Я слышала, твой пес пошел на поправку? — спросила Сибил, искренне радуясь за сына. Пес ей нравился, но за Джека она переживала сильнее.
Джек уже открыл рот, чтобы рассказать о Максе подробнее, но в этот момент из кухни донесся жуткий грохот. Джек нахмурился от досады. Если бы у него сейчас не было такое хорошее настроение, он бы немедленно уволил Сабу и не стал бы терпеть его тантрические штучки.
— Да, мама, Максу намного лучше, но у меня есть и другие хорошие новости.
— Какие же? — с радостным любопытством спросила Сибил.
Клементина неожиданно разволновалась, вообразив, что Джек собирается сделать какое-то заявление насчет них с Эбби.
— Похоже, нас больше не побеспокоят люди буша, — сказал Джек.
Сибил замерла на миг от изумления.
— Откуда ты знаешь, Джек? — спросила она. — Их арестовали констебли?
— Нет. Эбби решила попросить Эрни помочь Максу… — начал свой рассказ Джек.
Он рассказал о том, как Эрни привел аборигенов, чтобы они вылечили собаку, правда, не вдаваясь в детали.
— Хочешь сказать, что дикари разжигали костер сегодня ночью прямо под стенами нашего дома?! — в ужасе воскликнула Сибил. Она немедленно представила себе, как их всех могли убить в собственных постелях.
— Да, мама, старейшина племени пришел вместе с двумя женщинами, и они что-то делали с раной Макса.
Джек избегал подробностей и потому не сказал, что старейшина был колдуном-кадаича, а лечение заключалось в откровенной ворожбе.
— Макс уже сегодня поднялся на ноги, он голоден, а это хороший знак. В благодарность я велел Фрэнку Фоксу приготовить и послать в племя большую корзину овощей и фруктов, потому что Эрни сказал, что из-за засухи аборигены испытывают нехватку именно в них. Старейшина был очень благодарен и обещал, что неприятностей у нас больше не будет.
— И ты им веришь? — с сомнением спросила Сибил.
Она не могла поверить, что корзина овощей способна урегулировать ситуацию, но с другой стороны, мысль о том, что аборигенам просто не хватает продовольствия, не приходила ей в голову.
— Да, верю. Эрни сказал, что слово старейшины — закон для клана.
— Как ты можешь быть таким доверчивым! — сварливо возразила Клементина. — Чтобы эти дикари слушались какого-то старика? Они и друг друга-то не уважают, что уж говорить о белых людях.
Джек не мог обвинять ее за это раздражение — почти все белые поселенцы ненавидели и боялись аборигенов… однако тон Клементины ему не понравился.
— Я верю старейшине, — терпеливо и спокойно повторил он.
Тут Джек услышал, как от задней двери его зовет Элиас. Он поспешил туда, испугавшись, что Максу стало хуже, но его ждали добрые вести.
— Прибыли ваши рамбулье! — радостно сказал Элиас.
— О, замечательно! Эбби, ты слышишь? — воскликнул Джек. — Наполеон уже здесь!
С этими словами он поспешил из дома. Этих овец он ждал несколько месяцев и теперь испытывал огромное облегчение от того, что они прибыли целыми и невредимыми.
Глаза Эбби вспыхнули от удовольствия, и она встала.
— Во имя господа, кто такой Наполеон? — воскликнула Сибил.
Клементина также выглядела ошарашенной.
— Это один из прибывших барашков, — улыбнулась Эбби, направляясь к задней двери.
