Утро субботы в городке Клэр всегда было напряженным временем. Десятки фермеров с семьями съезжались с окрестных ферм, и улицы были заполнены народом. Повсюду в магазинах и лавках шла бойкая торговля. Три путешественницы слезли с двуколки и стали разглядывать витрины — Эбби, впрочем, без всякого энтузиазма. Она по-прежнему плохо себя чувствовала. Когда они дошли до магазина, в котором торговала своими изделиями женская ассоциация, Сибил собралась купить что-нибудь для малыша Джеральда.
— Я подожду вас на улице! — сказала Эбби.
— Ты уверена, дорогая?
— Да.
Сибил видела, что девушка бледна, и забеспокоилась.
— Хорошо, милая. Я недолго. Клементина, ты побудешь с Эбби?
— Да, конечно!
Клементина видела, что Эбби сердится на нее, и хотела переговорить с девушкой.
— Это совершенно необязательно! — сказала Эбби. — Вам лучше пойти с миссис Хокер и помочь подобрать что-нибудь для ребенка.
— Нет, я останусь. Мне надо с тобой поговорить.
Эбби удивилась, но Сибил уже вошла в магазин, и они с Клементиной остались наедине.
— Нам не о чем говорить! — коротко бросила Эбби.
— А я думаю, есть о чем. Я заметила, что ты на меня сердишься, Эбби, и я не могу тебя в этом винить. Я вовсе не хотела поссорить вас с Джеком — просто я видела, как ты шла вчера вечером в ту сторону, вот и решила, что ты могла что-то заметить. Мне правда очень жаль, что Джек теперь считает тебя виноватой в этом случае с воротами.
Эбби смутилась. Клементина, похоже, говорила искренне.
— Не стоит волноваться. Я просто надеюсь, что мистер Хокер найдет баранов, особенно Наполеона.
— Я просто уверена, что так и будет.
Появилась Сибил и продемонстрировала девушкам очаровательный детский комплект с пинетками и нежноголубой шапочкой.
— Это защитит малыша от солнца, когда Марта будет с ним гулять. Правда, прелесть? А теперь пойдемте-ка в «Эмпориум» к Мак-Эвою — и вы подберете себе что-нибудь миленькое для танцев. — Сибил вся лучилась от удовольствия. — Затем заглянем в обувную лавку Уильяма Шу.
Они не прошли и десятка шагов, как им навстречу направились две пышно одетые дамы в сопровождении элегантного мужчины. Судя по шикарным платьям, дамы не были обитателями деревенских поместий или ферм — в их облике сквозил лоск истинных горожанок.
Сибил пришла в восторг от этой встречи.
— Бернис! Эсмеральда! Леонардо! Что вы делаете в Клэре?!
— Сибил, дорогая!
Дамы немедленно расцеловали воздух возле щек друг друга, а мужчина сказал:
— Мы подыскиваем реквизит для нашей новой пьесы.
Его акцент выдавал скорее уроженца лондонского Вест-Энда, чем Южной Австралии.
— О, это замечательно! — Сибил сияла от счастья. — Девочки мои, позвольте представить вам Леонардо МакБрайда, режиссера Театральной компании Рубинштейна.
— Дамы, я польщен! — отозвался Леонардо, учтиво приподнимая шляпу.
— Эбби — моя компаньонка. А Клементина — добрый друг моего сына Джека, — продолжила Сибил. — Девочки, а это — Бернис Винсент и Эсмеральда Дижон. Без них невозможно представить Театральную компанию.
Дамы разулыбались и обменялись приветствиями с девушками.
— Сибил, не хочешь ли выпить с нами чаю? — спросила Бернис. — Возможно, ты могла бы подсказать нам, где можно найти нужный реквизит в этом
То, с какой интонацией он произнесла слово «очаровательный», сразу подчеркивало: ничего общего с очарованием Клэр в глазах Бернис не имел.
— О! Конечно, но… — Сибил заколебалась, неуверенно глядя на Эбби и Клементину. Было видно, что ей до смерти хочется поболтать со старыми друзьями, но и оставлять девушек одних она не решалась.
— Сибил, отправляйтесь-ка в чайную вместе со своими друзьями! — улыбнулась Клементина. — Мы с Эбби сами пройдемся по магазинам и встретимся с вами чуть позже.
— Ты уверена, Клементина? — все еще колебалась Сибил. Потом она взглянула на Эбби.
— Конечно, миссис Хокер! Идите, — кивнула Эбби. Она чувствовала себя все хуже и хуже, вернулась тошнота, и сейчас девушка мечтала только о том, чтобы посидеть где-нибудь в тишине и спокойствии.
— Отлично! Тогда через час встретимся в чайной? — просияла Сибил и отправилась вместе со своими бывшими коллегами вниз по улице.
Эбби и Клементина шли по тротуару, когда Эбби вдруг позеленела, торопливо метнулась в проулок — и ее вырвало. Ела она сегодня совсем мало, но желудок содрогался от болезненных спазмов.
— Эбби, что с тобой? — спросила Клементина, последовав за девушкой.
Эбби не отвечала. Она прошла по проулку туда, где виднелся небольшой зеленый дворик, и устало опустилась на скамейку, стараясь дышать глубже и размереннее.
— Почему бы нам не пойти к доктору, Эбби? — Клементина присела на скамейку рядом с Эбби. — Ведь совершенно очевидно, что ты больна.
— Нет. — Эбби задыхалась от новых приступов дурноты. — Это скоро пройдет.
— А если не пройдет? Если станет хуже? С тобой что-то не в порядке!
Эбби знала это. Более того, впервые ей пришло в голову, почему с ней может твориться такое — и она разрыдалась.
— Эбби?! — Клементина была искренне удивлена. — Что с тобой? Ты что-то скрываешь!
