— Доктор Боксборо сказал, что доктор Мид винил себя в смерти Эбенезера Мэйсона. Это так?
— Да. Он выписывал Эбенезеру некое лекарство, связанное с его… — Адвокат смущенно замялся: —…проблемой.
Объяснение, что это была за проблема, было оставлено доктором Мидом в той же записке, но Эдвард сомневался, что такими подробностями стоит делиться со всеми.
— Доктор Мид пришел к выводу, что именно его лекарство стало причиной спазма сосудов и разрыва сердца. Кроме того, он считал себя виновным в том, что… Эбенезер сделал с вами, Эбби. И с другими женщинами.
Эбби смотрела прямо на него, не боясь больше возможного унижения. Она должна была знать.
— Что вы имеете в виду?
— Периодически доктор Мид прописывал Эбенезеру опиат, чтобы помочь справиться со стрессом, связанным с событиями на шахте. До недавнего времени он и понятия не имел, что Эбенезер использовал опиат для того, чтобы опаивать женщин… и насиловать их. — Адвокат упорно смотрел в пол. — Он подозревал что-то нехорошее, но когда удостоверился наверняка, не смог с этим жить.
Эбби тяжело опустилась на софу, разом вспомнив беседу с доктором Мидом. Так, значит, он
— Доктор Мид делал вскрытие старого хозяина, — подал голос Уинстон. — Он сказал мистеру Хиту, что его отец умер от сердечного приступа.
— Он и в письме это подтвердил, но вызвать этот приступ могли ингредиенты того лекарства, которое он прописывал Эбенезеру.
— Но он ведь мог ошибаться! — пробормотал Джек, понимая, какой невосполнимой потерей является смерть доктора Мида.
— Да, но он уже был в подавленном состоянии духа. Он винил себя и за лекарство, и за наркотики, из-за которых пострадали невинные женщины. — Эдвард взглянул на Эбби. — Я знаю, все это для вас ужасный шок, вы прошли через невыносимые испытания… но сейчас у меня к вам совершенно официальное дело, мисс Скоттсдейл. Вы в силах поговорить со мной?
Эбби подняла на него мрачный взгляд.
— Да.
— Возможно, это может подождать, Эбби? — вступился было за нее Джек.
— Нет, Джек. Хит говорил странные вещи, и мне хотелось бы получить им объяснение.
— Он упоминал завещание своего отца? — спросил адвокат.
— Да. Я думала, он болтает всякую чушь.
— То, что он говорил, могло показаться бредом, но могу все объяснить. Эбенезер оставил завещание, которое не менялось долгие годы. По этому завещанию все имущество Эбенезера наследует его
— Хит об этом и говорил…
— Имя жены не указано, а он женился на вас в день своей смерти, поэтому все наследуете именно вы.
Эбби ахнула. Хит говорил правду…
— Неудивительно, что Хит сошел с ума…
— Вы хотите сказать, что Эбби наследует дом и шахту? — ошеломленно спросил Джек.
— Да, верно, — кивнул Эдвард. — Эбенезер был богатым человеком: много земли, ферма, скот, коттеджи арендаторов, счета в банке, несколько магазинов и жилых домов в городе и, разумеется, шахта в Берре.
Джек заморгал, не веря своим ушам.
— И Хит, выходит, знал об этом со дня смерти своего отца?
Джек начинал понимать подоплеку этой истории…
— Да, знал и был очень этим недоволен. Он надеялся получить все после безвременной смерти Мередит, и получил бы, не женись Эбенезер вновь.
Джек бросил короткий взгляд на Уинстона — тот явно думал о смерти Мередит и своих подозрениях. После увиденного на крыше вчера ночью было нетрудно заподозрить Хита и в первом убийстве.
— У Хита были какие-то намерения в отношении Эбби? — спросил Джек Эдварда.
— Намерения? — Эдварду не хотелось демонстрировать свою осведомленность в этом вопросе.
— Разумеется, он не говорил вам прямо о том, что собирается ее убить, однако во время первого своего визита к ней он был груб, а затем резко изменил свое отношение. Меня еще удивила эта перемена… но того, что он дойдет до убийства, я не предполагал.
Эбби подняла голову и посмотрела адвокату прямо в глаза.
— Так вот почему он неожиданно захотел на мне жениться? Таким образом он мог бы получить состояние отца законно.
— Совершенно верно, — осторожно сказал Эдвард.
— Но почему вы не известили Эбби о наследстве сразу после смерти Эбенезера? — с подозрением спросил Джек. — Разве не это вы должны были сделать?
Он подумал, что Эдвард и Хит могли состоять в сговоре.
— В моем распоряжении было двадцать восемь дней и куча бумажной работы. По истечении этого срока я обязан был информировать ее…
— И это давало Хиту время охмурить Эбби?!
Эдвард вспыхнул:
— Я надеялся, что за это время он все осознает и смирится с ситуацией. Разумеется, он переживал, тем более что я информировал его: отец оставил ему жалкое пособие в сто фунтов. Вы должны понимать, что ситуация была щекотливая.
— Конечно! — воскликнул Джек. — И к тому моменту, когда Хит понял, что не в силах контролировать ситуацию, Эбби была обречена.
Эдвард смущенно посмотрел на Эбби.
