— Не будь таким бессердечным, Том. Вы так давно занимаетесь этой скважиной — один лишний день ничего не изменит.
— Ничего, кроме того, что моим коровам нужна вода, а я вынужден таскать ее из собственного колодца. Дождя не было уже месяц, а без него и трава на корм не вырастет. Овцы Джека от жажды не страдают.
— Джек всегда поделится с тобой кормом, ты это знаешь, Том.
— Может быть, но я сыт по горло этой благотворительностью, мам! Я хочу твердо стоять на собственных ногах, и это мне удастся, если у меня будет собственная скважина.
— И она у тебя будет! — Сибил явно была расстроена отношением Тома к родному брату.
Том ничего не ответил, но Эбби видела мрачное выражение его лица. Когда они с Сибил уже собирались домой, она спросила:
— Как же скот Тома обходится без травы?
— Джек позволяет стадам Тома свободно пастись на землях Бангари. Делится кормами. Помогает с водой. Это сильно облегчает Уильяму и Тому жизнь. Отводить воду из скважин и колодцев по желобам — нелегкое дело, и запасов своих у них пока нет, — вполголоса ответила Сибил.
Сибил давно замечала, что Том обижен на Джека, но старалась не поднимать эту тему, чтобы не усугублять конфликт между сыновьями.
Внезапно в воздухе что-то просвистело, и Том упал. А через мгновение Эбби увидела лежащее на земле копье. Она вскрикнула от неожиданности. Сибил тоже закричала и рванулась к Тому, но Эбби инстинктивно схватила ее за руку и потащила под защиту дерева, а отец Джон и Уильям залегли в траву и принялись кричать женщинам, чтобы они не высовывались.
Уильям кинулся к своей винтовке, лежавшей футах в шести от него. Затрещали выстрелы, и с окрестных деревьев с криками взвились в воздух птицы, нарушая мирный покой солнечного дня. Раздались вопли аборигенов, и в воздух вновь взвились копья. Несколько вонзилось в ствол дерева, за которым прятались Сибил и Эбби, и женщины закричали от ужаса.
Уильям выстрелил еще несколько раз — и группа из пяти аборигенов обратилась в бегство, мелькая среди деревьев. Они перебежали дорогу и исчезли в буше.
— Том! Ты как?! — в тревоге крикнул Уильям, кидаясь к брату, корчившемуся на земле от боли. Рукав рубашки Тома был запятнан кровью.
— Моя рука! — взвыл Том.
Отец Джон и Уильям осматривали рану, а Элиас держал винтовку наготове, зорко глядя по сторонам.
— Не слишком серьезно — просто царапина!
Копье — то самое, которое вонзилось в землю у ног Эбби, рассекло мышцы.
Эбби и Сибил, дрожа, выглядывали из-за дерева.
— Том, тебе очень больно? — со слезами спрашивала Сибил, охваченная ужасом за сына.
— Жить буду, мам! — сквозь зубы процедил Том и сел. — Чертовы дикари! Ты попал в кого-нибудь, Уильям?
— Не думаю. Они прятались за деревьями.
— Элиас! Отведи Тома домой! — скомандовала Сибил. — Я должна промыть и забинтовать рану!
Эбби была бледна от пережитого страха. Она чувствовала себя беспомощной и страстно хотела, чтобы Джек сейчас был с ними. С ним она чувствовала себя в безопасности.
— Где сейчас Клементина? — спросил Джек, стоя рядом с Лансом Бакингемом и горсткой зевак перед догорающими руинами магазина и вдыхая едкий запах дыма. Магазин располагался в самом конце улицы, слегка на отшибе, так что остальные здания от пожара удалось уберечь.
Ланс уже рассказал Джеку о том, как хозяева магазина и соседи сражались с огнем, заливая его самостоятельно, пока не прибыли пожарные повозки. Крыша дома Клементины обвалилась почти полностью; больше всего была повреждена задняя часть дома. Оттуда огонь едва не перекинулся на соседние дома — пострадало и перечное дерево, росшее прямо перед ним. Обгорелый ствол и черные ветви торчали там, где совсем недавно среди зеленой листвы алели ягоды.
— Клементина и ее отец сейчас в отеле «Рейлвей», у Маккензи. Молли ухаживает за ними.
Друг Джека Майк Маккензи был хозяином гостиницы, а Молли приходилась ему женой. Им обоим было хорошо за пятьдесят, дети выросли. Один сын уехал в Квинсленд — попытать счастья во время очередной золотой лихорадки, у второго был бизнес, связанный с шахтами в Берре и Капунде.
Джек направился прямиком в гостиницу. Майка он нашел в баре — разговоры здесь велись в основном о пожаре. Майк сказал Джеку, что Клементина и ее отец пьют чай на кухне вместе с Молли.
— Я только что от дома Фиблов! — сказал Джек. — Клементине и ее отцу повезло, что они выбрались живыми. Ты знаешь, что произошло?
— Клементина рассказала Молли, что допоздна сидела и шила на кухне — Кристина Вестгейт срочно требовала свое платье. Заснула за работой, потом, около полуночи, проснулась и пошла в спальню, а огонь не проверила. Должно быть, угли из плиты попали на платье, которое она оставила на кухонном столе. Ральф тоже спал, но его разбудил запах дыма. Он побежал в кухню, а там уже все горело. Комната Клементины была к кухне ближе всего, там все было в дыму. Если бы Ральф ее не вытащил… не сидела бы она сейчас с нами.
Джек даже побледнел при мысли о такой страшной участи и направился к кухне.
— Клементина! — воскликнул он с порога. — Я приехал, как только узнал. Как ты?
