Архип Михайлович возвратился 3 марта 1947 года домой поздно, радостно-оживленный, усталости от напряженной работы последних недель как не бывало. На пороге, как всегда, встречает Галина Евгеньевна.
– Боже мой, ты посмотри на свои руки! Они же насквозь черные. Скорее мыться.
– А они не отмываются, движок наш прокоптился, а потрогать его хочется.
Галина Евгеньевна тоже счастлива. Успех мужа – и ее успех. Они живут одной жизнью, в одном ритме, одними чувствами.
Раздался телефонный звонок.
Архип Михайлович взял трубку. Звонил маршал авиации Вершинин.
Галина Евгеньевна с тревогой вглядывалась в растерянное, взволнованное лицо мужа, а он, зажав трубку в ладонях, только и смог выговорить:
– Галя, Сталин нас поздравляет, направил на завод телеграмму…
Радость тоже потрясает. Галина Евгеньевна прислонилась к стене, закрыв глаза. У нее онемела левая рука… Сказалось скрытое огромное напряжение, в котором жила она все эти годы, полные труда, волнений, переживаний за Архипа Михайловича.
Конструктору тов. Люльке Копия: Директору тов. Комарову…
Сейчас сразу прорвалось все. Вызванный врач немного успокоил: «Да, паралич, но временный, отпустит…» Она проболела целый год.
Правительственная телеграмма взволновала коллектив. Утром следующего дня во дворе завода состоялся митинг. Наскоро соорудили из ящиков трибуну. Двор заполнился людьми. Люлька стоял на трибуне и смотрел на сияющие лица, сам не в силах сдержать счастливой улыбки.
Зачитывали телеграмму.
«Конструктору тов. Люлька.
Копия: Директору завода тов. Комарову. Поздравляю Вас и весь коллектив с успешным завершением государственных испытаний созданного Вами первого отечественного реактивного двигателя. Желаю дальнейших успехов.
И. Сталин».
3 марта 1947 года.
Слушая выступающих, Архип Михайлович с чувством теплой товарищеской благодарности находил в толпе все новых и новых людей, которым хотелось сейчас сказать много душевных слов.
Вот Иван Федорович Козлов, крупнейший расчетчик, его соратник еще по ХАИ, человек высокой организованности, пунктуальности, тщательности в работе.
Эдуард Эдуардович Лусс – талантливый конструктор и изобретатель. Никто лучше не мог подхватить, развить, воплотить едва ясную, едва наметившуюся, зыбкую, как дымка вдали, новую идею…
Георгий Федорович Новиков, соединивший в себе талант и конструктора, и расчетчика.
Сергей Петрович Кувшинников. Разносторонне одаренный человек, глубокий знаток автоматики двигателя, счастливое воплощение теоретика и практика одновременно, вдумчивый, серьезный, глубокий человек…
И вот там Иван Жуков, Анатолий Котов, Ростислав Майков, Евгений Комаров, Леонид Вольпер, Александра Потемкина, Андрей Иевлев, Павел Юкало. И еще многие его товарищи. В одной связке с ними он возьмет еще не одну высоту.
Да, сейчас он вместе с ними счастлив вниманием правительства, Центрального Комитета партии. Страна, народ, дали ему, простому крестьянскому парню, возможность испытать это счастье признания.
Весна 1947 года оказалась победной для люльковцев. Их двигатели установили на первый в мире реактивный бомбардировщик Ил-22 и на истребитель Су-11.
16 мая 1947 года стал известен Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденом Ленина главного конструктора авиационных двигателей А.М. Люльки и большой группы работников ОКБ орденами и медалями за выдающиеся заслуги в области создания отечественных авиационных двигателей.
И одновременно Люлька вышел победителем конкурса, объявленного правительством на создание первого отечественного турбореактивного двигателя в нашей стране, с выдачей ему денежной премии.
28 мая 1947 года назначили первый вылет Су-11. Когда самолет делает свой первый шаг в воздух, на аэродроме собирается много участников: создатели самолета и двигателя, механики, техники, инженеры. Все они находятся на возвышениях, стремянках, и ждут.
На аэродром приехал главный конструктор самолета П.О. Сухой и главный конструктор двигателя А.М. Люлька.
«Павел Осипович Сухой – самый серьезный и глубокий теоретик среди авиационных конструкторов, – рассказывал Архип Михайлович.
Умение предвидеть главное направление в развитии самолетостроения, творчески использовать последние достижения авиационной и смежных с ней отраслей науки и техники, огромный конструкторский талант позволяли П.О. Сухому решать самые сложные и очень смелые технические задачи.
Он не боялся применять в своих конструкциях то, что казалось другим рискованным и даже фантастичным. Иные рассуждают так: «А вдруг новое приведет к неудаче, из-за этого можно потерять если не все, то многое: и почет, и расположение руководства. Зачем рисковать, лучше подождать, когда кто-то это проверит».
Сухому чужды такие мысли, риска он не боялся. Не случайно и то, что именно он первым применил наш отечественный турбореактивный двигатель.
Изучив двигатель ТР-1 во всех подробностях, Павел Осипович отчетливо представил возможности его перспективного развития, поверил нашему, только что организованному КБ и мне – молодому тогда главному конструктору.
