Немного позже их маленькая кавалькада въехала во двор, и слуги бросились помочь им выгрузиться. Бретт помог Сторм выйти из экипажа; лицо его было напряженным и мрачным. Сторм видела, что он чувствует себя не в своей тарелке, но решила, что ошибается и что его сдержанность наверняка вызвана горем. Он еще больше напрягся, когда она услышала окликнувший его женский голос, и они повернулись, глядя в сторону виллы. Сторм взяла ладонь Бретта в свою и вся вспыхнула, когда он взглянул на нее, насмешливо приподняв бровь. Смутившись, она попыталась отнять руку, но он не отпустил.
- Саго mio! Милый, милый Бреттон! Como esta usted? Как прошло ваше путешествие?
Сторм увидела очень красивую женщину с иссиня-черными волосами, огромными карими глазами и лицом цвета слоновой кости. Она была одета в траур, и Сторм подумала, не мать ли это Бретта. Она никогда не спрашивала его о его семье, а сам Бретт рассказал очень немного. Он взял протянутую этой красивой женщиной руку и склонился над ней.
- Конечно, тетя Елена, это... очень приятно. - Он поднес ее пальцы к губам, не касаясь ими ее нежной белой кожи.
- Ты выглядишь настоящим джентльменом! А это кто, милый Бреттон?
Сторм вспыхнула, когда поняла, что тетя не воспринимает ее как жену Бретта. Он бросил на нее извиняющийся взгляд, и Сторм потрясенно осознала, что он даже не сообщил семье о их браке. Как он мог! Окончательно смутившись, она почувствовала, что ее лицо запылало еще больше, когда женщина принялась оценивающе ее разглядывать.
- Это моя жена, Сторм. А это моя тетя, тетя Елена. Сторм выдавила из себя улыбку.
- Вы, наверное, устали, - замурлыкала Елена, умело скрывая удивление. А, вот и остальные.
Сторм испытывала такое унижение, что готова была сбежать куда угодно, лишь бы не встречаться с ними.
- Бретт!
- Дядя Эммануэль, - сказал Бретт, и его лицо осветила искренняя улыбка.
Мужчины стояли глядя друг на друга. Сторм смотрела на дядю Бретта, пытаясь скрыть свое состояние, когда этот добродушный седовласый джентльмен повернулся к ней.
- А это кто, племянник?
- Дядя Эммануэль, это моя дорогая жена, Сторм.
- А, так ты женился. И такая красивая женщина, и такое необычное имя, nina. - Он приветливо улыбнулся ей.
- Бретт!
Сторм посмотрела на подошедшую женщину и сразу пришла в отчаяние. Наверное, это дочь тети Елены, потому что она была точной, но только более молодой копией прекрасной тети Бретта. Женщина была совершенно великолепна, черноволосая и черноглазая, среднего роста, но с роскошными формами и такой тонкой талией, какой Сторм никогда не видела. Ее рубиново-красные губы соблазнительно улыбались мужу Сторм. С лаской в голосе Бретт сказал:
- Ну и ну! Моя кузина София уже совсем взрослая!
- И ты тоже, Бретт, - кокетливо произнесла та, протягивая изящную белую руку.
Сторм взглянула на Бретта и увидела его улыбку, но не заметила насмешливого огонька в глазах. У нее оборвалось сердце от безумной мысли, что в детстве он и эта женщина были неравнодушны друг к другу. Она была так прекрасна, что никакой мужчина не мог бы перед ней устоять. А Бретт смотрел на нее, не сводя глаз, - этот взгляд был ей хорошо знаком.
Но тут он удивил ее. Он шагнул ближе к Сторм и взял ее руку:
- София, это моя жена, Сторм.
Откинув блестящую черноволосую голову, София высокомерно смерила ее взглядом.
- Как мило, - пробормотала она почти с отвращением. - Вы такая... высокая.
- А вы такая... полная, - неожиданно для себя выпалила Сторм, желая выцарапать ей глаза.
София ошеломленно уставилась на нее, потом улыбнулась, выставляя вперед грудь.
- Именно так, - произнесла она, отводя взгляд от Сторм. Она глянула прямо в глаза Бретту, приглашающе надувая губки, потом перевела взгляд на его грудь. Ее взгляд переместился ниже, ласково оглаживая его бедра, что совершенно шокировало Сторм: она никогда не видела, чтобы женщина с такой похотью смотрела на мужчину, на его чресла. Ее охватило неодолимое желание вбить эти выпяченные губки в изящную мордочку Софии.
Бретт усмехнулся, обхватил Сторм рукой за талию и притянул к себе:
- Мы невероятно устали.
- Конечно, - кивнула Елена. - Уже довольно поздно. Я пришлю в ваши комнаты воду для ванны. Может быть, обед вам тоже принести наверх?
- Это было бы замечательно, - сказал Бретт. - Дядя Эммануэль, надеюсь, дела могут подождать до завтра?
- Конечно, Бретт. Твой отец сейчас спит. Для облегчения он принимает лауданум и проспит до утра.
- Насчет вашего внука - мне очень жаль, дядя... тетя, - сказал Бретт. Мне очень жаль, София.
- Спасибо, - произнесла София, внезапно пораженная горем. - Он был еще такой маленький... Елена обняла дочь:
- К тому же София совсем недавно овдовела. Идем, дочка, поможешь мне получше устроить твоего кузена и его жену.
Сторм была потрясена, когда поняла, что София уже вдова и мать и что она старше, чем она предполагала. Сочувствие к кузине вытеснило первоначальную неприязнь.
