Губернатор созвал в своем доме армянских и татарских представителей на мирное совещание (где, между прочим, татары признали свою вину в развязывании резни, что и было запротоколировано — «СПб вед.», 11.8.1905). Он пообещал наказать виновников, однако ограничился тем, что обыскал караван-сарай и арестовал нескольких татар, у которых нашел армянские вещи. Тогда на следующий день (25 мая) дашнакцаканы, руководимые Думаном (неукоснительно придерживавшимся принципа «око за око»), напали на татарский квартал. В один татарский дом бросили три бомбы, убив всех в нем находившихся (20 человек). Всего было убито и ранено 100 татар. Губернатору, двинувшему в город войска из Канаке-ра, Думан послал короткую записку, предлагая сохранять нейтралитет и помнить о судьбе Накашидзе. Губернатор передал власть начальнику гарнизона. На следующее утро город был объявлен на военном положении, и стрельба стихла. «Сейчас же после прекращения перестрелки… началось переселение из армянских частей города живущих там татар с их семействами, со всем домашним скарбом, на длинной веренице фаэтонов, фургонов или просто на осликах и пешими, под конвоем казаков. То же самое делали армяне, живущие в татарских частях. Зрелище этого переселения было одно из самых печальных» («Каспий», 9.7.1905).
Мир был заключен только 28 мая.
В эти дни Думан созвал в Эривани совещание, на котором предложил план организации самообороны. Согласно плану в каждом селе и округе должны быть созданы отряды, командирами же их назначаются опытные фидаины, отозванные из Турецкой Армении. План был принят. Общее руководство осуществлял Думан; сверх того он отвечал за самооборону крупного района Эривани; Мурад Себастаци был послан в Зангезур, Каро Пастрмаджяну был поручен Тифлис, Вардану Ханасори — Арцах и т. д. Все они получали инструкции и распоряжения от Думана.
Самооборона начала действовать и весьма успешно. Так, Мурад Себастаци с 50 всадниками пришел в Татевский монастырь. Там к нему присоединились добровольцы, и с отрядом уже в 200 человек он вошел в Капан, чем и спас город от татар.
Одной из первых акций вновь организованной самообороны был разгром села Джагры. После уничтожения армянской части (село было смешанным) Джагры стали базой и сборным пунктом для окрестных татарских шаек, громивших армянские села. Отряд из 150 человек (бывших солдат и унтер-офицеров) под командой Аслана Мшеци и его помощника, местного учителя Ованеса Петросяна, двинулся на Джагры. Ночью армяне заняли господствующие высоты, а на рассвете, неожиданно напав, перебили все взрослое мужское население, а село сожгли. Армян погибло не больше 10 человек, в том числе Аслан.
Затем подверглась разгрому другая татарская база — село Карабулах. Ваган Папазян по кличке Комс (Граф)[20] с 50 бойцами ночью окружил село, и утром армяне открыли убийственный огонь с окрестных высот. Татары, с криками метавшиеся по улицам, были безжалостно перебиты. Армяне вошли в заваленное трупами село и начали поджигать дома. По ним открыли огонь несколько татар, укрывшихся в одном из домов. В дом бросили мощную бомбу; от взрыва рухнула крыша. Вскоре поступило известие, что множество татар идут на помощь своим, и армяне без потерь оставили горящее село. (См. «Гракан Терт», 9.2.90)
Уже первые акции показали боевое преимущество армян, так презиравшихся воинственными татарами. Тактически грамотные, прошедшие армейскую подготовку, дисциплинированные и сознательные армянские бойцы наносили огромный урон анархическим шайкам татар, никогда не служивших в армии.
Одновременно партия Дашнакцутюн развернула террор против чиновников — армянофобов. «Предварительные результаты» этого террора подведены в следующем заявлении:
«Партия „Дашнакцутюн“ заявляет всем полицейским приставам, начальникам уездов… что впредь будут истреблены те администраторы, которые осмелятся отбирать оружие у армян и производить обыски… Пусть каждый из них помнит о судьбе бакинского генерал-губернатора Накашидзе, елисавет-польского вице-губернатора Андреева, начальников уездов Богуславского, Шперлинга, Павлова, полицеймейстера Сахарова, приставов Нащанского, Дже-вахова, Шумакевича, Тер-Саакова и других… которым партия „Дашнакцутюн“ вынесла смертный приговор» (там же).
Террор оказался достаточно эффективен: в феврале следующего (1906) года Топчибашев жаловался, что «должностные лица уклоняются от исполнения своих прямых обязанностей, ссылаясь на страх перед угрозами» («Т.П.», 1.3.1906).
