Дело в том, что Бабаев был родственником убитого Була-Аги-Реза-оглы. Он давно поклялся отомстить убийце — и теперь искал его в толпе на Парапете.
«Бабаев, как я уже сказал, был влиятельным коммерсантом, но пользовался репутацией коморриста. Другими словами: свой престиж в округе он поддерживал, не стесняясь в средствах, при помощи двух-трех дюжих родичей и клиентов.
Подобная коморра в миниатюре обычна местным нравам.
Само собою разумеется, что родичи Бабаева осведомлены были о его планах на месть и в воскресенье готовы были помочь своему патрону в случае надобности.
Настороже был, конечно, и солдат-армянин, знавший об угрозах Бабаева. Несомненно, и он, со своей стороны, принял меры, чтобы не оказаться одному в случае нападения… 6-го февраля на Парапете Бабаев встретил своего врага.
Показания очевидцев о подробностях этой встречи сбивчивы. Несомненно лишь, что Бабаев стрелял в армянина, но неудачно, и что сам ли солдат или подоспевшие к нему на помощь друзья тут же на площади кинжалами и револьверами покончили с Бабаевым.
Это убийство послужило сигналом к началу кровопролития.
У татар, явившихся вместе с Бабаевым, засверкали револьверы, загремели выстрелы, упало несколько человек… Толпа в паническом страхе разбежалась» (там же).
Сразу же пошли слухи: «На Парапете толпа армян убила мусульманина!» «Армяне нападают на мусульман!» Тело Бабаева взвалили на тележку и повезли по татарским кварталам, призывая правоверных защищаться от армянских убийц.
Однако «вечером того же дня город еще жил своей обычной жизнью… в клубе перекидывались картами, в театре шел спектакль.
А на окраинах города, на Шемахинке, на Балаханской происходил уже в это время форменный бой на улицах.
Банды татар, вооруженные берданками, кинжалами и револьверами, бродили по улицам, расстреливал, встречных армян, раненых дорезывали кинжалами…» Чуя беду, армяне засели за ставнями домов, и оттуда «раздавались иногда более или менее удачные выстрелы по проходившим мимо кучкам татар.
Перестрелка 6-го февраля ограничилась районами, Шемахинки и Балаханской, куда извозчики не решались возить.
Ночь, однако, на этот раз скоро прекратила побоище, и уже к первому часу ночи в городе все затихло.
Привыкшие к уличным дракам обыватели ложились спать спокойно, не подозревая ужасов, которые ждут их завтра» (там же).
В тот день было убито до 35 человек, «из них 3–4 татарина, остальные — армяне».
(«СПб вед.», 25.5.1905).
Этим могло бы обойтись, если бы не неусыпные старания властей.
По свидетельству Азизбекова, вечером 6 февраля пристав Мамедбеков объехал всех кочи и главарей и говорил им, чтобы они не дремали, а то армяне ворвутся в татарские дома и всех там же перережут.
