Реддл опустил руку, наблюдая за уходящей студенткой, она была не такая, как другие. В его школьные годы, большинство девушек липли к нему на каждом углу, а нынешние студентки вовсе были увлечены профессором, а не школьным предметом. Это раздражало. Изабелла Джонс, напротив, старалась игнорировать его, впрочем, не было в ней надменности, скорее глубокая тоска читалась в этих зелёных глазах. Он не сомневался, что от большинства эта тоска была надёжно спрятана под масками, которые студентка носила превосходно, но от него спрятать не получалось, ведь то же самое чувство он сам прятал от окружающих годами. Том последовал за девушкой, догнав её на ступеньках, ведущих к выходу со стадиона. Он мысленно пытаясь утихомирить взыгравшее в нём чувство, которое можно было бы назвать тёплой привязанностью, если бы волшебник знал, что это означает, подобные ощущения были для него в новинку. Они молча спустились в самый низ трибун, прежде чем покинуть стадион, Белла оглянулась. На поле всё ещё носились игроки, счёт указывал на то, что Рон пропустил ещё три мяча и теперь победа Гриффиндора стала совсем призрачной. Она отыскала Гарри, всё также парящего над полем. «Прости», — мысленно обратилась она к парню, направляясь к выходу.
Альбус Дамблдор следил за тем, как мужчина и студентка покинули стадион. Несомненно, он наблюдал за Реддлом с самого первого дня. Теперь для директора было совершенно понятно, что целью тёмного мага был вовсе не Гарри, будь это так, мальчик был бы уже мёртв, но нет. Цель Реддла оказалась куда опаснее, чем убийство Гарри Поттера. Привлечь на свою сторону драконорождённую, опаснейшую студентку школы, которая даже сама не знала, на что способна. Дамблдор написал много работ, касательно драконьей крови и, разумеется, изучил досконально феномен драконорожденных волшебников. Дело в том, что в древности, подобные маги встречались намного чаще, чем в наши дни и по праву считались самыми опасными существами. Неспособные контролировать выбросы магии, многие из них погибали ещё в детстве, некоторые же уносили с собой целые деревни. Хаотичность драконьей крови, Дамблдор много читал об этом в древних манускриптах, в случае угрозы, у драконорожденных волшебников снимались все природные ограничения, давая выход чистой магической энергии, уничтожающей всё на своём пути. Чрезвычайно опасное явление, в том числе и для самих драконьих отпрысков. Зачастую, не сумев остановиться, они могли уничтожить себя. Переманить Беллу Джонс и использовать девушку на благо Пожирателей — чудовищно, но только этим старик мог объяснить действия Реддла. Узнав, что Гарри Поттер стал больше, чем просто другом для Изабеллы, директор несколько успокоился, но сейчас, наблюдая за удаляющейся со стадиона парой, он снова сомневался.
День был по-летнему тёплым, о приближающейся осени говорили лишь пожелтевшие листья деревьев. Чем дальше они отходили от стадиона, тем тише становилось. Казалось, они остались вдвоём в абсолютно пустом мире. Белла остановилась, закрыв глаза и глубоко вдыхая лесной воздух, она наслаждалась тишиной.
— Прекрасно, — Реддл взглянул на замок, испытывая приятное чувство ностальгии, всё же, это место много для него значило. Белла, проследив за его взглядом, попыталась представить, что может ощущать волшебник, спустя столько лет вернувшись в школу.
— Если был бы вариант всё изменить тогда, ты бы изменил? , — вдруг задала она прямой вопрос.
Маг, слегка нахмурившись, глянул на девушку, затем снова на замок.
— Нет, — наконец последовал ответ., — мне нравится настоящее, — добавил он, немного подумав.
— Мать не хотела, чтобы я ехала сюда, — произнесла Белла, направляясь по тропинке в сторону хижины Хагрида.
— Ты уж не обижайся, но твоя мать вообще не очень умна, — Реддл, как показалось студентке, слегка напрягся, когда речь зашла о родителях, взгляд его стал немного тяжелее.
— Она не всегда была такой, только после смерти отца, — на конце фразы голос её несколько дрогнул, она не могла говорить об отце без привкуса горечи, так и не смирившись с его потерей, для неё этот человек навсегда остался в памяти, как самое доброе и светлое существо на планете.
— Ты грустишь о нём, верно? Он был важным для тебя?
— Он был лучшим, кого я знала, — Белла ощутила, как комок подступил к горлу и решила перевести тему, — А твои родные? Что с ними стало?
Реддл вдруг остановился, пристально глядя на неё. Взгляд его был невероятно тяжёлым, с примесями сожаления, будто он прямо сейчас видел призраков прошлого. Девушке стало несколько не по себе, она подошла к нему и взяла за руку, вопреки её ожиданиям, волшебник не стал сопротивляться, лишь переведя взгляд на их соединённые руки.
— Я сказала что-то не то? , — она вглядывалась в его лицо, пытаясь различить эмоции.
— Я из приюта, — наконец тихо ответил ей маг, возвращаясь взглядом к её глазам, казалось, ему стоило больших усилий произнести эти слова. Белла почувствовала себя виноватой, будто нашкодивший ребёнок.
— Прости, я не знала, — начала она.
