— Тут моё имя, — Протянул Гарри, не обращая внимания на слова драконорожденной. Он поддался любопытству и сомкнул пальцы на шарике. Поверхность его, вопреки всем ожиданиям, оказалась тёплой. Все затаили дыхание, но ничего не произошло. Аккуратно подняв его, Гарри снял шар с полки, сдувая пыль и вглядываясь в мутное серебрящееся содержимое.
В тот же миг за их спинами раздался тихий мужской голос, растягивающий слова:
— Прекрасно, а теперь — вы все останетесь на месте, а ты-Поттер, отдашь мне это.
Студенты обернулись, встретившись взглядами с Люциусом Малфоем, стоящим прямо позади них. Белла не хотела ничего ждать, она уже всё поняла, лишь только услышав первые нотки, произнесённые Малфоем старшим. Глаза её мгновенно стали чернеть, девушка выхватила волшебную палочку из рукава.
— Без глупостей, красавица, — Усмехнулся Люциус Малфой, впрочем, всё же сделал небольшой шаг назад. Только сейчас Белла, стоящая ближе всех к Пожирателю, заметила, что справа и слева во тьме поблёскивают серебряные маски. Человек десять, не меньше. Адекватно оценивая способности своих спутников, девушка вынуждена была признать, что они вряд ли справятся без потерь.
— Я хочу знать, где Сириус! — Воскликнул Гарри, прижимая шарик к груди. Сердце его безумно колотилось, он привёл сюда друзей, а теперь они все оказались в ловушке.
Несколько Пожирателей рассмеялись и этот смех, гулко и жутко раскатился по тёмным коридорам стеллажей.
— О, что тут у на-ас? — Послышался позади Люциуса Малфоя тихий и женский голос, — Малыш Гарри испугался за своего любимого Сириуса и прибежал его спасать-да? Глупыш — Гарри Поттер.
Женщина вышла в свет: она была очень худощава, впалые щёки и тёмные круги вокруг глаз, бледная, будто выцветшая кожа и столь же прохладные серые глаза, а волосы — угольно чёрные, слегка кудрявящиеся, небрежно спадали на её плечи. Тяжёлый взгляд, устремлённый на Гарри, скользнул по лицам остальных, уперевшись в Изабеллу Джонс.
— Подумать только, — Всплеснула руками Пожирательница, — Неужто, сама мисс-неприкосновенность, собственной персоной? — Голос её стал громче, отдавая хрипотцой, будто она очень много курила, или была простужена.
Она смерила девушку взглядом, подойдя ближе, так, что теперь их разделяла всего какая-то жалкая пара шагов.
— Что в тебе такого, м? — Спросила волшебница с явным раздражением.
— Беллатриса Лестрейндж, верно? — Голос Беллы, вопреки ожиданиям, прозвучал спокойно и нежно, будто она встретила старую подругу, а края краснеющих в свете волшебных палочек губ, тронула едва заметная улыбка, — На твоём месте, я бы задалась вопросом: «Что не так со мной?».
После этих слов девушка улыбнулась уже совершенно открыто, наблюдая, как ледяная ярость искажает лицо пожирательницы, словно судорога. Она выхватила из-за пояса волшебную палочку, причудливо изогнутую, и направила в лицо драконорожденной.
— Не сейчас, Беллатриса, — Остановил её командный тон Люциуса Малфоя, с раздражением наблюдавшего за происходящим, — Есть дела посерьёзнее, чем выяснения отношений.
Маг молча протянул руку по направлению к Гарри:
— Итак, отдай мне пророчество и никто не пострадает.
Тут уж Гарри сам не удержался от того, чтобы не съязвить:
— Вы отпустите нас домой что ли? Ещё скажите, что проводите, чтобы с нами чего плохого по пути не случилось.
— Прекрасно, пусть сопротивляются, заберём пророчество у мертвецов, — Прохрипела Беллатриса.
Тут произошло то, чего никто не ожидал, скрытая за спинами друзей, Полумна метнула заклятие в ближайший стеллаж так, что ножки его подломились и множество шариков стали высыпаться на пол, разбиваясь и превращаясь в серебрящиеся дымы.
— Бежим! — Крикнул Гарри, прорываясь сквозь блестящую завесу, создаваемую разбивающимися пророчествами. Они бросились бежать по коридору, назад, к двери. Со временем, они перестали видеть друг друга, а вокруг то и дело раздавались возгласы с заклинаниями. Белла, судорожно дыша, забежала за стеллаж, который не тронуло заклятие Полумны. Тут было темно, хоть глаз коли. Девушка постаралась дышать как можно тише, забившись в угол. Мимо прохода пробежали несколько тёмных фигур, послышались новые выкрики заклятий, где-то совсем недалеко хлопнула дверь и всё стихло.
Белла просидела в узком коридоре, между двумя стеллажами ещё около пяти минут, а затем аккуратно приблизилась к центральному проходу. Серебристая дымовая завеса уже почти рассеялась, зал казался совершенно пустым.
Девушка крадучись прошла ещё несколько рядов вперёд, увидев, наконец, хлопнувшую дверь, она распахнула её, тут же уворачиваясь от ярко красной вспышки.
Перед ней стоял один из пожирателей: Высокий мужчина, широкоплечий и красный от ярости.
