— Тонну золота? Столько не просят лучшие из наставников.
Усмехнувшись, я ответил в той же интонации.
— Я вот прошу. И не забудь — плюс десять аэролётов.
Естественно, в таком формате беседы был некоторый риск. Но на мой взгляд небольшой. Какой-бы вспыльчивой ни была Морозова, обучение и подготовку она точно проходила. И сейчас пыталась прощупать меня, выяснив откуда взялся неизвестный, способный разделать монстра, которого не одолели её дружинники.
Именно по этой причине, до сих пор не прозвучал вопрос о статусе. Уверен, собеседница прекрасно понимала, что-либо я вовсе не отношусь к дворянству, либо происхожу из крайне бедной семьи. Иначе, логически объяснить моё вмешательство на стороне Пересветова было невозможно. Вряд-ли ей в голову приходили мысли о том, что в лесу появился точечный прокол, из которого выпал иномирный Пробуждённый, командующий Корпусом Эгиды.
К тому же, наличие или отсутствие у меня дворянства, критически на ситуацию всё равно не влияло. При текущем раскладе, инструментов влияния на условного Пробуждённого из числа простолюдинов, у неё тоже не имелось. А вот обострить обстановку, подобный вопрос мог легко. По крайней мере, с точки зрения самой девы.
Но если я всё это прекрасно понимал, то осторожно приближающийся сзади Кирилл — нет. На лице юного нобиля была такая гамма эмоций, что на момент показалось, тот рухнет в обморок от избытка чувств.
Княжна, которая последние несколько секунд задумчиво меня разглядывала, приближение Пробуждённого тоже почувствовала. Бросив на него быстрый взгляд, снова посмотрела на меня. И определившись, уверенно отчеканила.
— Заставить тебя дать обет я не могу. Но вы все уже замешаны. Значит, подпишете бумаги о неразглашении. А ты поможешь мне с поисками. На добровольной основе.
Я собирался озвучить ответную реплику, но та сразу продолжила.
— Часть земель ведь теперь твоя? Наверняка подписал договор и сражался за процент от выигранного? Только ведь, земли эти, могут стать местом имперского преступления. Понимаешь?
В том, что дева решит пойти на такую огласку, я сомневался. Иначе тут была бы не она, а отряд одного из ведомств. Но если посмотреть на ситуацию шире — проблем с переходом владений из одних рук в другие, она могла устроить массу.
Впрочем, мы оба понимали, что озвученные сейчас слова — лишь изящное отступление. Княжна сдавала назад, не теряя своего лица, а я соглашался оказать ей помощь. Что и так, на самом деле собирался сделать — учитывая все обстоятельства, имелась уверенность что на землях Бередина обязательно найдётся что-то интересное.
Помимо бумаги от императора, у княжны наверняка имелись и дополнительные инструкции. Вполне вероятно, допускающие кровопролитие. Но я хорошо помнил вчерашние исторические трактаты — власть Годуновых в империи была крайне далека от абсолютной. В отдельные моменты её концентрация росла, но если брать в среднем, то наверху постоянно шла битва между группами влияния. Некоторые из которых всегда были готовы вцепиться и в самого правителя. Уверен, у самих Морозовых недоброжелателей, что готовы порвать княжескую фамилию на части, тоже хватало.
Тогда как количество свидетелей поединка было слишком велико. Деревню то она блокирует — отсечь её от мира слабеньким барьером несложно. Но как быть с теми, кто убежал в леса? А вдруг кто-то взобрался на лошадь и уже мчит к ближайшему уездному городу? Рано или поздно, по трактирам, в любом случае потекут слухи. Не будь этого превращения и последующей схватки, всё было бы куда проще. Но в процессе боя княжна и её люди никак не могли наблюдать за окружающими. Тогда как люди наоборот, оказались перепуганы и стремились убраться подальше отсюда.
Учитывая, что информация о произошедшем в конце концов станет достоянием общественности, грубо попирать законы империи княжна не могла. Даже если бы очень захотела. Будь она настолько безумной, чтобы так подставить собственную семью — её бы сюда не отправили.
Как итог — за следующую пару минут мы разобрались с формальным окончанием дуэли. Морозова и её воин завизировали бумагу с официальным вызовом, подтвердив, что Игната Бередина убил защитник Кирилла Пересветова. Формально, так оно и было. Им это давало повод документально отрицать те обвинения, что могли прозвучать, а нам — необходимый результат. Не говоря уже о том, что на документе стоял отпечаток силы высокородной аристократки. Правда, эта же бумага подтверждала факт визита княжны. Но насколько я понимал, на этот счёт у девы имелась какая-то идея. По крайней мере, из-за этого факт она точно не переживала.
Пересветова, который заметно терялся в разговоре с княжной и постоянно норовил отвести глаза, а то и просто упереть их в землю, Морозова отправила отдыхать. Приказав подождать прямо здесь, рядом с усадьбой. А потом, глянув на меня, устремилась в частично разрушенное здание.
