Спустя пару секунд первый из нападавших забился в конвульсиях — пёс выдрал ту часть энергетической структуры, что отвечала за кишечник, подвергнув сына Хаоса безумным страданиям.
Следом упал и второй. Не чувствуя своих конечностей и лишившись лёгких. В этот раз не только фигурально. Войдя в раж, ретривер случайно материализовал свои когти внутри тела противника. Потом сам этому удивился и попробовал вытащить их наружу. Далеко не сразу вернув обратно в призрачное состояние.
Итог был закономерен — лёгкие бандита превратились в кровавую кашу.
Да, судья возможно вынес бы им куда более лёгкий приговор. А потом эти двое снова загнали в ловушку чью-то дочь. Да и в конце концов — я Претор Эгиды. И система правосудия у меня своя собственная.
Остаток пути до гостиницы прошёл без приключений. Там же, мне навстречу буквально кинулся Пересветов. Сразу сунувший в руки металлическую шкатулку с фамильными гербом Кольцовых. Незамысловатым надо сказать — два скрещенных меча, которые проходили через кольцо.
— Вы ему на самом деле жизнь спасли, да? Просто так, подобным не разбрасываются.
Глянув на него, я осторожно открыл шкатулку. Взял в руки массивный перстень, наполненный силой. С тем же самым гербом. Только в отличии от тех артефактов, что я видел на пальцах самого графа, в данном случае гравировка был помещён внутрь окружности.
— Это обязательство долга. И факт признания твоих заслуг перед фамилией. Понимаешь, что это значит?
Кирилл рассматривал меня с таким видом, как будто это ему сейчас вручили перстень. А заодно предложили в жёны царевну и поручили возглавить один из Приказов. Либо вовсе объявили наследником престола.
В книгах о подобных артефактах рассказывалось, но без всякой детализации. Если уж на то пошло, о «признающих» перстнях там говорилось, как о чём-то вполне банальном и обыденном. Что резко контрастировало с настроением нобиля.
Впрочем, за следующие полчаса он мне всё изложил. С максимум возможных деталей.
После этого причина его удивления стала понятна. Как правило подобные артефакты вручались присяжникам или союзникам. В первом случае подразумевались вассалы. Слово, которое было куда более привычно моему уху, но тут не прижилось. В данном конкретном случае, русы решили использовать иной термин.
Да и человека, которому присягали на верность, они тоже именовали отнюдь не сюзереном. В империи он обозначался словом «покровитель».
В любом случае — такого формата перстни свидетельствовали о том, что человек связан с фамилией. И если не рассматривать варианты с присяжниками, либо союзниками, артефакты могли выдаваться ещё в двух случаях. Когда речь шла о долге, связанном с жизнью одного из членов семьи, или бастарде. Официально непризнанном, но тем не менее пользующимся определённым расположением главы фамилии.
Тем не менее, два последних основания использовались не так часто. По крайней мере, если верить словам Кирилла. Так что, с точки зрения нобиля, теперь у меня на пальце красовался, едва ли не знак принадлежности к губернской элите.
О фамилии Кольцовых он тоже рассказал. Семья, совсем недавно получившая дворянский статус. Буквально одно поколение назад. А титул графа обрёл уже нынешний её глава. Тот самый седой аристократ, что сражался с ренегатом на площади. Пересветов в красках расписал битву в Хорасане, во время которой солдаты тогда ещё молодого дворянина спасли жизнь брату тогдашнего императора.
Помимо этого, мне удалось вытащить из нобиля ещё немало интересной информации — сейчас, для этого наконец нашлось время. После чего, я ещё и посетил книжный магазин. Впитывая данные из печатных изданий до тех пор, пока не начала раскаляться голова.
Как итог — к моменту, когда мы вечером отправились в игорный дом, я куда лучше понимал устройство этого мира. По крайней мере в той его части, что касалась социальных категорий, власти и права на применение силы.
Что до самого игорного дома, он оказался похож на Дома Развлечений, которыми славился Круг Эймины. С той лишь разницей, что в Домах акцент делался на утехах плотского характера. Самых разных и подчас подразумевающих лишь визуальное наблюдение со стороны гостя. Но тем не менее.
Здесь же, всё крутилось вокруг карточных игр. Особняк на два этажа был наполнен людьми, которые активно пили, матерились и обсуждали последние сплетни. Но всё это, равно как и обилие вокруг красивых девушек, служило лишь фоном для главного — карт.
На пальцах Пересветова красовались перстни с фамильным гербом. Так что расположившиеся около входа охранники, пропустили нас внутрь без лишних вопросов. А вот я, подарок графа Кольцова, пока предпочёл убрать в карман. Что-то подсказывало — подобных артефактов в городе немного. Если они вообще ещё есть. Узнать меня по нему, будет элементарно.
Стоило зайти в прихожую, откуда вели два выхода, как из одного выскочил гусар. В частично расстёгнутой форме и абсолютно пьяный. Настолько, что едва держался на ногах.
С колоссальным трудом затормозив, замер, рассматривая нас.
— Дамы? Нет, вы не они. А где дамы?
