Он больше не стал развивать эту тему, опасаясь, что дискуссия станет слишком бурной. В сущности, ему было плевать на это. Он не испытывал неприязни к Малькольму. Ангус видел его первую выставку живописи, куда Скотту удалось его затащить, и он признал наличие у него некоторого таланта. К тому же Малькольм был воспитанным мальчиком, из уважаемой семьи, и с ним Филип, казалось, обрел душевный покой. Но представить их женатыми… Амели никогда на это не согласится! Она не терпела, когда ей противоречили, а ее дети как раз нередко поступали по-своему. Не говоря уже о Скотте, которого она просто ненавидела. Но, по крайней мере, в случае с Филипом Ангус не имел к этому никакого отношения и никак не мог на это повлиять. Невинная шпилька, которую он вставил в недавнем разговоре своему пасынку, была, конечно, лишней и просто отражала его дурное настроение. Да, Рождество делало Ангуса угрюмым, с каждым годом он все больше чувствовал старость, бессилие и тревогу. К счастью, Скотт снова жил в Джиллеспи. И когда последний час Ангуса пробьет, сын естественным образом примет на себя роль главы клана и никому не позволит превратить дом в поле битвы. Это ему предстоит руководить тещей, сводными братьями и заботиться о процветании семьи, не позволяя ей распадаться.
Ангус сел напротив Малькольма, заставив себя улыбнуться.
– Ваши родители не хотят, чтобы вы встречали праздники вместе с ними?
– Они уехали на зиму в Испанию. Моя мать не хочет оставаться на острове Арран во время холодов, а наш дом в Бродике закрыт. Но мы созваниваемся каждый день!
– Они чудесные люди, – добавил Филип. – И всегда очень тепло меня принимают.
Ангус понял, что последнее замечание было адресовано ему – ему и Амели. Если Филипа больше любят в Бродике, чем в Джиллеспи, они будут видеть его все реже и реже. Почти полностью потеряв контакт с Джоном, Амели, конечно, не хотела, чтобы и Филип ее покинул, несмотря на то, что не одобряла его жизненный выбор.
В эту минуту в кухню вошла Кейт в сопровождении Скотта и Джорджа, которые вполголоса о чем-то спорили.
– А где дети? – удивилась Мойра.
– Маме только сейчас удалось посадить их в ванну, она с трудом оторвала их от новых игрушек.
– Амели скоро выбьется из сил, – проворчал Ангус.
– Дэвид отправился к ней на помощь, он обошел наконец все камины. Нам необязательно тесниться в кухне, теперь везде тепло.
– О, спасибо тебе, дорогая, уведи всех отсюда!
Кейт улыбнулась Мойре и прошептала ей на ухо, что накрыла стол.
– Вчера вечером у нас был лиможский сервиз, поэтому сегодня я достала веджвудский, которым ты никогда не пользуешься.
– С темно-синими узорами? И с рогом изобилия?
– Да. Он тебе не нравится?
– Наоборот, он просто великолепен, – прошептала Мойра. – Это был свадебный подарок Ангусу и Мэри, но твоя мать его игнорировала, а теперь его наконец-то все увидят. Только надо обращаться с ним очень осторожно, чтобы ничего не разбить.
– Договорились! А еще я достала хрустальные подсвечники, если поставить их в центре стола, дети до них не дотянутся.
– А какую ты выбрала скатерть?
– Конечно рождественскую! Скотт повесил ветки омелы над каждой дверью и расставил в гостиной настольные игры. У нас будет прекрасный, настоящий шотландский вечер!
Казалось, она забыла о своем французском происхождении, в то время как для Амели это было предметом гордости. Полюбив Скотта, а затем и Джиллеспи, Кейт стала настоящей шотландкой.
– Ладно, – признал Джордж, обращаясь к Скотту. – Я ошибся в своих расчетах, но ведь это не конец света.
– Я считаю, что останавливать ткацкие станки на неделю из-за отсутствия шерсти – это очень плохое решение. Ты должен
Ангус пристально смотрел на них, и Джордж, смутившись, отвернулся.
– Дональд согласен остаться до весны, – прибавил Скотт уже примирительным тоном. – Признаюсь, я не планировал платить ему еще три месяца, так пользуйся его присутствием, чтобы разобраться в деле.
– Хорошо, – пробормотал Джордж.
Было видно, что у него нет желания продолжать этот мучительный для него разговор. Кейт почувствовала к нему жалость. При его неуемной гордости он, наверное, был очень уязвлен полученным выговором.
– Сегодня мы празднуем Рождество, – сказала она, беря Скотта под руку. – О делах поговорите в следующий раз.
Удивившись, муж улыбнулся ей и позволил увлечь себя к двери.
– Не делай ему выговоров при всех, – прошептала она.
– О, конечно, прости.
Кейт всегда удивляло, с какой легкостью Скотт соглашался с ней. Он был сговорчив, выслушивал ее аргументы и уступал, несмотря на то что нрав у него был крутой.
– Пойдем посмотрим поздравительные открытки, – предложила Кейт. – Некоторые просто великолепны, я разложила их на столике в гостиной. И сегодня пришло еще две!
