– Поинтересуйся у других.
Став серьезным, Скотт внимательно посмотрел на друга.
– Ты не находишь, что это – обычная зависть? Ее элегантная манера одеваться, очарование, которое уже оценили все мои посетители, не говоря уже о ее знаниях производства виски, могут раздражать некоторых моих служащих. И ты сам знаешь, что новых сотрудников не всегда ожидает хороший прием.
– Возможно. Но она к тому же не соответствует имиджу твоей компании.
– Я всю жизнь пытаюсь обновить этот имидж! Найти баланс между традицией и современностью. Традиций у меня более чем достаточно, а вот в остальном…
– Остальное зависит не от секретарши. Ты соблазнился, потому что она всех поражает, и, если уж быть откровенным, тебя она тоже поразила, хоть ты и отказываешься в этом признаваться.
Помолчав, Скотт ворчливо заметил:
– Ну, сегодня ты со мной суров!
– Скотт, я тебя знаю. Несколько лет назад ты был ослеплен Мэри. Любви у тебя особой не было, но хотел ты ее безумно. Рано или поздно в общении с Грейс ты…
– Нет! Для меня существует только Кейт. И не спорь со мной, Грэм.
– Ты себя переоцениваешь. Я только что заглянул в ее декольте, пока она наливала мне чай, и не могу сказать, что оно оставило меня равнодушным. Хотя я искренне люблю Пат. Словом, я тебя предупредил, а ты делай что хочешь.
Скотт озадаченно молчал. Он привык прислушиваться к советам Грэма, который был ему надежным другом.
– И последнее, Скотт. Спроси себя: нет ли в этом желания взять реванш?
– За кого?
– За некоего Крейга, которого ты терпеть не можешь. Твоя жена заставила тебя ревновать, и ты таким образом посылаешь ей ответный шар.
– Ах, этот… Честно говоря, я больше и не вспоминал о нем.
– Неужели? Ладно, я приехал не для того, чтобы вмешиваться в твою личную жизнь, а чтобы поговорить о твоей квартире в Глазго. У меня есть покупатель. Его цена немного ниже той, что ты назначил, но в нынешней ситуации это не так уж мало.
– Мне скоро понадобятся деньги. Сегодня вечером нотариус что-нибудь сообщит мне, но я жду неприятностей от Джона, его матери и их чертового адвоката!
– Как тебе удается терпеть его выходки?
– Джона? У меня нет выбора. Это брат Кейт, и она не простит мне, если я вышвырну его из дома.
– Понимаю.
– К сожалению, этот адвокат – та самая искра в бочке с порохом. Если бы не его вмешательство, я бы договорился с Амели, я даже был готов выплачивать ей компенсацию, потому что она считает несправедливым папино решение. Он с ней это не обсуждал, и был не прав.
– Наверное, боялся, что станет для нее менее привлекательным женихом.
– Наверняка. В общении с женщинами он всегда чувствовал себя неуверенно. Но, как бы то ни было, это называется «смухлевал».
– Согласен, с точки зрения морали – это сомнительный поступок, но юридически ведь все в порядке?
– Закон всегда можно обойти, отыскать в нем какую-нибудь лазейку, какой-нибудь прецедент из судебной практики. И Брюс Форбс найдет, можешь мне поверить.
– Найми еще более ушлого адвоката!
– Чтобы на годы увязнуть в разбирательстве? Предпочитаю подождать, а потом, если условия соглашения меня устроят, я приму их и буду жить с чистой совестью. И даже не расстроюсь, если придется уступить Амели столовое серебро.
– Джон отдаст его в переплавку, чтобы получить наличные. Все, что ты оставишь ей, перейдет в его карман. Он для этого и приехал, и не даст вам покоя, пока не разживется деньгами. И не ограбит Амели…
– Больше всего меня волнуют акции Гринока, которые она получит. Зная мстительность Джона, я уверен, что он заставит ее продать их, но только не мне. И в результате совладельцем винокурни станет один из моих конкурентов.
Грэм помрачнел, на минуту задумался, а потом объявил:
– Мы найдем выход, Скотт. Я все-таки твой финансовый советник и понимаю в таких делах.
– Предложить больше, чем конкуренты?
– Нет, ты прекрасно знаешь, что среди производителей виски сделки совершаются тайно. Ты ничего не будешь знать о ней, и никто тебе не сообщит ее условия. У виски «Джиллеспи» солидная репутация, и многие будут рады завладеть частью компании… Мой совет: пока мы не придумали решение, старайся максимально затягивать дело.
Не скрывая разочарования, Скотт возразил:
– Я-то хотел покончить с этим как можно быстрее!
Он был в ярости, чувствуя, что его винокурня в Гриноке находится под угрозой, но по внезапной ассоциации идей вспомнил о Джоне, который находился под постоянной угрозой смерти. Разве это не страшнее потери любых денег? В первый раз за все время он испытал настоящее сострадание к своему шурину, несмотря на то, что тот был единственной причиной его бед. Вот надо же было этому бездельнику обманывать Бетти с первой встречной и не предохраняться!
– У тебя сейчас такое лицо… Интересно, о чем ты думаешь?
