– Ты единственный ребенок в семье и не знаешь, как сложно, когда у тебя есть братья и сестры… В детстве Джон был у нас заводилой. Он уже тогда отличался такой наглостью, что мы с Джорджем диву давались. Бывало, мы понимали, что он заходит слишком далеко, но не осмеливались бунтовать. Главной своей мишенью он выбрал Кейт, и мне было немного стыдно, что я не защищал ее. Зато Скотт уже тогда принял сторону сестры. Из-за этого Джон обвинил его в том, что он зарится на тринадцатилетнюю девчонку, хотя у Скотта и мыслей таких не было. Он увидел Кейт другими глазами, только когда у нее появился жених. Не помню, как его звали…
– Нил! – напомнил Джордж.
– Ах да, Нил! Он даже купил обручальное кольцо, представляете? И по всей форме попросил ее руки у мамы и Ангуса. Это был во всех отношениях прекрасный молодой человек и даже внешне симпатичный, но Кейт он не нравился, она чувствовала себя ужасно неловко, и тут Скотт пришел ей на помощь. До сих пор он смотрел на нее скорее как на младшую сестру, а благодаря Нилу у него как будто пелена спала с глаз.
– Какая романтичная история! – воскликнула Сьюзен и разразилась веселым смехом.
– У меня такое впечатление, что он до сих пор не оправился, – вставил Малькольм. – Он так влюблен в Кейт, что даже терпит Джона под своей крышей – разве это не героизм?
Джордж встал, по-прежнему держа Сьюзен за руку.
– Мы вас оставляем, а сами пойдем прогуляться по городу. Я безвылазно сижу на фабрике и соскучился по цивилизации!
– Лучше признайтесь, что идете покупать кольца. Вы уже выбрали свидетелей?
Джордж улыбнулся брату и ответил:
– Имей в виду: ты не отвертишься.
Он наклонился и ласково потрепал Филипа по волосам.
– Пользуйся последним днем отдыха и начинай заниматься со своим симпатичным физиотерапевтом.
Он увел Сьюзен из палаты, радуясь, что брат оказался в хорошей форме, и изнывая от нетерпения прогуляться по улицам Глазго. Решение просить руки Сьюзен вдруг со всей очевидностью пришло к нему однажды утром. Он с волнением смотрел, как она спит, уткнувшись лицом в подушку, в своей девчачьей пижамке, которая подчеркивала ее округлости, и вдруг ясно понял, что уже не может представить себе жизнь без нее. Благодаря Сьюзен он повзрослел, обрел уверенность в себе и теперь ясно видел свое будущее. Его усилия привели к тому, что производство на прядильной фабрике стремительно набирало обороты, и он понял, что сможет добиться ее процветания.
Проходя мимо витрин на Аргайл-стрит, Джордж поделился своей главной тревогой со Сьюзен:
– Из-за этих пакостей Джона я боялся, что у Скотта не останется другого выхода, как только продать фабрику! Ему срочно нужны деньги, чтобы удовлетворить требования адвоката, и он оказался в тяжелой ситуации. Я поговорил с ним начистоту, хотел знать, какое решение он примет. Он имеет полное право отказаться от предприятия, которое не особенно его интересует. Скотт не стал бы колебаться между виски и тартанами!
– И что?
– Он утверждает, что держит фабрику в память о своей матери… но я не думаю, что причина в этом.
– А в чем же?
– Скотт – достойный и разумный человек. И он не станет решать проблему в одном месте, нанося ущерб в другом. Он видел, как бестолково я взялся за дело и как потом начал стараться и вкалывать. Теперь я очень увлечен, и у меня все получается! Он это знает, видит и не хочет выдергивать из-под меня табуретку, на которой мне удалось усидеть…
– Ты думаешь?
– Мое мнение о нем с годами изменилось… Когда я думаю о том, что мой брат, моя мать – короче, моя собственная семья – отравляют ему жизнь, мне становится очень неловко перед ним.
– Джон хотя бы понимает это?
– Да ему наплевать! Его интересует лишь он сам.
Они вошли в пассаж – торговую галерею в парижском стиле, под крышей которой находилось не меньше трех десятков ювелирных лавок. Сьюзен остановилась у первой же витрины, и Джордж увидел, как загорелись ее глаза. Было не время обсуждать семейные проблемы.
– У нас еще полдня впереди, – шепнул он ей на ухо.
Обручальные кольца они найдут без труда и в огромном количестве, но вот выбор займет время.
Кейт перевела и распечатала статью из французского журнала о потреблении алкоголя в мире и прогнозах на будущее.
– Вот видишь, дорогой, они с тобой солидарны!
– Папа всегда считал, что не стоит слишком расширяться и прежде всего надо уважать традиции, не обращая внимания на модные веяния. Я никогда не сомневался в его правоте.
Они сидели на диване в гостиной и пили чай.
– Твоя мать скоро спустится?
