Стук барабанных дождевых капель возвестил о начале великого ливня. Крупные, толщиной в ноготь большого пальца водяные шарики, точно грозди прозрачного винограда падали на горящий город. Каждая такая капелька со звоном пробивала огненные языки, звучно щелкая о копченый камень. Вскоре шум пожара сменился бешеной какафонией водяных струй призванного ливня.
– Славная волшба.
Рут повернулась на голос. Ильт Оскариози стоял на ногах. Он оставался в своем зеленоватом зачарованном доспехе, такой же худой, жилистый и статный, хотя отсутствие правой руки сильно портило облик несокрушимого воителя-полукровки.
– Рыжий демон ушел в сторону главных ворот, – ясный взгляд светло-коричневых глаз был по-прежнему спокоен. Левая рука твердо сжимала меч, а верные руки соратников по службе поддерживали эльфийского воина, не давая ему упасть. По бледному лицу было видно, что командир наемного войска потерял много крови.
– Кого он ищет? – Рут и сама догадалась, за кем гонится огненный монстр, но свои догадки она решила оставить при тебе.
– Не… Не знаю, – еле-еле прошептал эльф, и его голова безвольно повисла на груди.
– Разве ты не видишь, что ему плохо! – хлопотавший над раненым воином сердито посмотрел на Рут. Желтый цвет мантии выдавал в нем служителя солнечного культа. Рут моча усмехнулась, увидев деловое выражение на лице наемного мага. Молодой и дерзкий, не имеющий опыта в серьезных ситуациях. Это объясняло, почему огненному воину удалось так просто одолеть толпу магов, подоспевших в разгаре бесчинств.
– Тогда вылечи его! – Рут произнесла эти слова почти приказным тоном, да еще и громко, чтоб все его дружки слышали. Тоже мне, спаситель! Если бы не ее вмешательство, то сердце эльфийского бойца сейчас бы уже переваривалось в желудке этого красного чудища. Маг оторопело открыл рот, не найдясь, что ответить. А Рут гордо повернулась к нему спиной, бегом направляясь в сторону караульной башни и главных городских ворот.
Если не хватило сил для этого огневика у нее одной, то хватит ли силенок и у них двоих? И сможет ли Никс продержаться до ее появления, не сильно уступив врагу в рукопашной битве? Ведь это именно его хотел найти огненный монстр. Никс, как всегда, успел и здесь ее обогнать, но только этот кусок приключения ему одному не по зубам. Если уж ее магический доспех помялся от удара огненной ступни, то уж кожа Летавруса, даже если он и будет находиться в теле вампира, мигом превратится в кусок прокопченной обугленной сажи, а от его когтей и клыков останутся только оплавленные солевые остатки, когда он попытается прокусить или разорвать горло противостоящего ему существа.
«Все-таки зря ты оставил свой арбалет и запрятал адмантиевый меч. Только так можно было нанести врагу урон – вблизи он явно непобедим», – пробегая мимо дымящихся в струях дождя остатков домов, Рут прокручивала в своей памяти фрагменты прошедшего боя. Женщина, ученица школы в Майри и воспитанница ордена Крестоносцев из Асброка – сероглазая Рут упорно искала ответы. И пока не находила их. Женщина только сжала покрепче молот, когда до ее ушей донеслись крики сгоравших в пламени людей.
Огненный воин возвышался над сжавшимся стражником. Мудраханский воин закрывал кого-то своей широкой спиной.
И всего пять минут прошло с того момента, как Филиппу удалось подслушать странный разговор в доме старика, а почти вся северная часть города сейчас была объята огнем. Филиппу еле удавалось обгонять преследовавший его по пятам огонь. Горели люди и дома, наемники, выбегавшие из своих пристанищ, также становились добычей огненной стихии. По улице широкими ручьями текли потоки расплавленных доспехов, мечей, наконечников стрел и других элементов обмундирования наймитов и стражников. Ноги, утопающие в этих горячих ручьях, сами почти превратились в обугленные головешки. Он слышал, как сзади кто-то продолжал драться с Форбариусом, и восторженные крики горожан, и дикие всплески огня, праздновавшего свою победу.
Вор не помнил, как добрался до главных ворот. Единственное, что он помнил – бегающий человек в форме мудраханской стражи, быстро жестикулирующий руками и что-то кричащий про опасных зверей и закрытые ворота.
Филипп отчаянно метался у дверей караульной башни. Наверху крепостной стены мельтешили солдаты.
– Нельзя туда! – мудраханский стражник размахивал руками, предупреждая об опасности.
– За воротами полно диких волков-людоедов! А здесь под караулкой бродит настоящий вампир-здоровяк, пьющий кровь. Говорят, это именно он уничтожил всех волшебников из Дома Магов, а когда его почти взяли с поличным, ему удалось взять в заложники достопочтенного господина Густава.
– Это неправда! – Филипп бросился к воротам, оттолкнув стражника. Он содрал себе ногти и поранил в кровь ладони и пальцы, взбираясь по гладко отполированным деревянным доскам.
– Эй! Туда нельзя!
– А-а-а! – крики стражника оборвались булькающим хрипом, а вокруг тут же накрыл все тошнотворный запах горящего заживо человека.
