Никс никогда не говорил себе напутственных речей, давая самому себе ценные указания, но сейчас наемник оказался в ловушке во вражеском логове в окружении врагов, готовых разорвать его на куски. Плотная завеса мрака растаяла в один миг так же внезапно, как и появилась, открыв Летаврусу чудесный вид разъяренных звериных морд и несущегося из северного конца зала огромного волка, жадно клацающего челюстью.
Оборотень неумолимо приближался, а камни, наваленные на вампира, шевелились под действием его тела, как большие клопы. Никс хотел начать мысленный отсчет, но вот только отсчет чего – это требовало выяснений. Времени, отделявшего жизнь Летавруса от его смерти, оставалось совсем немного. Почувствовав, что камни раскачены с достаточной амплитудой, Никс с ревом выпрямился в полный рост, размашисто раскинув руки в стороны.
Большие валуны идеальной круглой формы, служившие вампиру тюрьмой, выступили теперь в качестве его оружия: камни, отброшенные сильным телом, со скоростью птицы полетели в новых знакомых, ломая им лапы, калеча тела и дробя хребты и ребра. Воздух наполнился запахом смерти и крови. Последняя жадно умыла вампира жизненной силой ночных охотников, в один миг превратившихся в его жертвы. Новые знакомые, представленные Никсу тенью, отвечали на оказанное им приветствие жалобными скулящими звуками – музыка, ставшая для наемника уже привычной, сейчас нисколько не успокаивала его.
Летаврус видел приближающегося к нему оборотня. Доминирующий в данном племени самец был уже в зоне досягаемости Никса, когда вампир легко поднял тяжелый валун, валявшийся у его ног, и опустил его прямо на голову оборотня, когда нос того едва не коснулся живота Летавруса.
Раздавленная камнем голова зверя разлетелась на мелкие кусочки, поливая все пространство вокруг своими мозгами и осколками черепа.
– Торк, если я не ошибаюсь, – Никс хотел сделать театральный поклон над павшим главарем стаи, но оставшиеся особи из стаи Торка не дали вампиру сделать этого.
Летаврус не жалел своих кулаков, когда его сжатая пятерня врезалась в волчьи морды.
Крушились звериные черепа, когда мощные кулаки били их в висок. Звери были словно перезрелые арбузы под ударами молота. Кругом брызгала кровь и летели мозги, измельченные в кашу. Кому-то из оборотней удалось обойти Никса сзади, пока его товарищи своими атаками отвлекали наемника. Тварь прыгнула Никсу на плечо, придавив одну из рук к торсу, и попыталась своими клыками вцепиться Летаврусу в горло, но вампир оказался быстрее – его мощные пальцы схватили оборотня за морду и резко дернули на себя, а острые зубы быстро нашли жизненно важную артерию на шее зверя и вспороли ее.
Кровь павшего зверя добавила Никсу новых сил для продолжения борьбы, переросшей в кровавую драку. Хитрый маневр оборотня не прошел для наемника без последствий: Никс на время забыл об обороне, и это привело к появлению на теле наемника новых следов от волчьих челюстей.
Только теперь Никс с досадой пожалел о сломанных камнями когтях и об утерянном ноже, с болью вспоминая свои насмешки над хорошо служившим ему оружием. Воспоминания о спрятанном в лесу адамантиевом мече едва не накатывали на изумрудные глаза крупные слезы досады.
Вокруг щелкали острые когти и клацали пасти голодных оборотней, а Никс Летаврус проявлял чудеса искусства кулачного боя, уворачиваясь от жадных челюстей и нанося удары, сокрушающие зверям кости.
Где-то под ногами вампира покатывались оставшиеся от устроенной ему западни валуны. Никс, будто деревенский мальчишка, пинал их ногами, посылая смертоносные снаряды в гущу звериных тел.
Звери, впрочем, тоже не оставались в долгу: к концу боя тело вампира-наемника напоминало одну сплошную рану. Крепкая кожа во многих местах поддалась когтям и зубам зверей; из многочисленных порезов ручейками сочилась кровь, а в некоторых местах оборотням удалось отхватить от мощного торса небольшие куски мяса. Летавруса не беспокоили полученные им раны только потому, что тело вампира могло залечивать любые ранения. Для ускорения процесса регенерации Никсу пришлось высушить еще одного оборотня, одного из последних, ринувшихся в схватку, наверняка бывшего при человеческой жизни каким-нибудь трусом, но не ставшего от этого менее полезным.
Поймав в свои объятия последнего оборотня из стаи Торка и переломив ему хребет, Никс отбросил бесполезное шерстистое тело и поспешил покинуть цокольное помещение Дома Магов, в котором он оказался.
