Летаврус был озадачен такой кардинальной переменой настроения своего спутника и поэтому слегка замедлил шаг, внимательно посмотрев по сторонам.
– Беги отсюда! Слышишь! Беги! – Густав истошно вопил, отчаянно пытаясь своим голосом заставить наемника свернуть с намеченного маршрута.
Никс чувствовал подвох, но не знал, где он.
– Послушай, Густав, раз уж мы с тобой многое прошли, ты должен знать, что мне было жаль твою Одри, когда я высушивал ее вены.
– О чем ты говоришь, глупый варвар! – В глазах мага загорелся яростный блеск. – Я тебе ни за что не прощу, что ты сжег мою библиотеку и запулил свой дурацкий нож в мою, пусть и слегка изменившуюся ученицу.
Никс сразу же схватил рукоять меча поудобнее и сделал пару шагов назад.
Густав действительно был настоящий, и он действительно был связан и лежал на странном алтаре. Но тогда в чем же был подвох и где же была обещанная власть – этого Никс не знал, но чувствовал, что ответ ему вряд ли понравится. Ноги наемника сделали еще пару шагов назад, когда раздавшийся сверху голос остановил Никса:
– Я бы не советовал этого делать, наемник!
Голос звучал из самой гущи синей кроны. Густые листья скрывали третьего участника беседы.
– Покажись сначала, – Никс не думал, что его просьбу выполнят, но он ошибался.
Когда из кроны дерева показался третий участник разговора, Никс сразу почувствовал, что ему очень даже нравилось иметь дело с человеком-тенью и воином паучьих стражей Крейном, а также его двойником.
Представшее глазам Никса существо ростом было выше человека в три с половиной раза, а размах плеч был такой, что этому воину наверняка приходилось входить в свою крепость через специальные ворота. Как сложено тело гиганта, наемник не мог сказать, поскольку могучий торс был скрыт от глаз странными голубоватыми доспехами, которые ослепительно сверкали в лучах солнца. Зачарованный минерал типа горного хрусталя или особый сплав неизведанных металлов – наемник не мог точно определить, из чего сделаны красивые переливающиеся компоненты брони. Белые наплечники с загнутыми шипами, наручи с широкими вставками с внешней стороны и широкие сапоги, верхняя часть которых имела форму четырехлучевой звезды и закрывала коленную чашечку – все это отлично гармонировало с плотным бело-голубоватым панцирем, в центре которого сверкал бледно-голубой кристалл.
Лицо было скрыто под остроконечным шлемом в форме головы гигантской летучей мыши, но специальные выемки в маске на уровне губ явно были сделаны под клыки зверя.
Воин сделал несколько шагов в сторону наемника. Никс уже приготовился к тому, что сейчас земля под его ногами начнет сотрясаться от тяжелых шагов монстра, но этого не произошло – гигант ступал легко и мягко, точно летящий по ветру пух. Только неглубокий след от его сапог отставлял свои отпечатки на плотной земле.
– Зачем ты пришел ко мне? – воин немного наклонился вперед, и наемника, разгоряченного местным климатом, обдало волной ледяного ветра, заставив вспотевшую кожу на руках и лице покрыться тонким слоем воды.
Никс еще раз осмотрел своего потенциального противника.
«Лед, – промелькнуло в его голове. – Доспехи этого гиганта сделаны целиком изо льда. Вот почему они так странно сверкают в лучах солнца!»
– Куастро, энечи, вельмир!
Густав решился-таки пробормотать одно из своих заклинаний, и, как всегда, оно подействовало с точностью, но наоборот.
Сразу же в воздухе прошелестел запах горелой одежды и паленой кожи.
Из под бледно-голубой маски послышался легкий смешок:
– На меня твои огненные шары не подействуют!
– Но такого не может быть! – Густав, как всегда, упирался до последнего, вступая в бесполезный спор.
– Ты способен поглотить мою силу, но не можешь отражать мои удары!
– Как видишь, Маг Воды Густав, мои трюки с магией будут посильнее твоих жалких способностей.
«Хорошо, что я не решился использовать магию», – здесь простое отсутствие достаточной сообразительности сыграло наемнику на пользу.
– Это ты верно заметил, человек, – гигант выдохнул струйку холодного воздуха. – Если попытаешься использовать магию, то я просто отражу твое заклинание обратно в тебя же, но только с удесятеренной силой.
– Не слушай его! Он – настоящий вампир!
– Вампир! – Гигант повернулся к магу. – Может, ты еще скажешь, что я похож на выкопанный из земли труп?
Густав не унимался:
– Но я видел твое лицо! И крылья, как у летучей мыши! И клыки!
– В моем мире так выглядит каждый из моего народа. И мы действительно умеем отбирать чужую силу и жизнь и делаем это только, чтобы выжить в ужасных условиях вечного холода, ледяных пустынь и непроглядной ночи.
– Но ты же так залечиваешь раны, используя при этом чужую жизнь и чужые силы.
– Отбирать силу у тех, кому она уже не поможет, не является преступлением. А для нас все может оказаться помощью в вопросе выживания.
– Скажи это своим жертвам! – от напряженной перепалки лицо мага стало красным.
– Нет, маг, – гигант неспешно протянул в сторону Густава руку, и державшие мага цепи туже сдавили тело старика, лишив на мгновение старого мага речи.
– Может, лучше ты расскажешь своему другу секрет своего долголетия? Почему такие лесные проводники, как он, живут от силы сотню лет, а племя магов может проживать века и даже не замечать старости?
Густав молча хлопал глазами, пытаясь произнести очередное оскорбление.
– Тогда я отвечу за тебя, – гигант с шумом вдохнул побольше воздуха. – Вы забираете жизненную силу из сердца мира, в котором живете. Вот почему вас так мало, и по той же причине во времена войн ваш вид людей бепощадно истребляли, поскольку вы пожирали большое количество магической силы только с целью продлить именно свою жалкую жизнь, а не ради общего дела.
Никс решил, что пора принять участие в напряженной беседе:
– А зачем ты нам это рассказываешь? И кто ты такой?
Гигант снова повернулся к наемнику лицом.
– Один из вас страстно желал получить свой Аватар! Что же, смотри, мистер Летаврус! – с этими словами гигант поднял свою маску, открыв свое лицо.
«Кстати, вполне человеческое, – облегченно подумал Никсалорд. – Если не учитывать двух больших клыков, слегка выступающих из-под верхней губы».
Цвет бровей был такого же оттенка, как и у Никса, только немного темнее, а глаза были чистого синего цвета.
Густав вновь встрял в разговор:
– Я хотел получить совсем другого Аватара в свое распоряжение!
«Распоряжение, – Никс грустно ухмыльнулся. – Кто им всем наговорил эти сказки про добрых магических рыцарей, чьи силы способны решить исход любого сражения? Может быть, все как раз наоборот: это они ведут непрерывную борьбу со злом. Каждый в своем уголке Вселенной, а Хранилище Аватаров – это всего лишь источник пищи для этих монстров, поставляющий для их существования души глупых искателей приключений».
Неожиданно солнце на небе зашло за облако, отчего сразу же подул прохладный ветер, и над вершиной горы наступили сумерки.
Летаврус теперь отчетливо видел то, о чем говорил гигант: от тела связанного мага в небо уходила тоненькая ленточка бледно-розового сияния.
«Сила жизни», – что-то подсказывало Никсу, что именно этого момента и ждал гигант, а теперь точно придется с ним подраться. И не только из-за никчемного мага. Летаврус был абсолютно уверен, что такой же жизненный след сейчас развивается у него за спиной.
– Сумерки равновесия, – медленно произнес гигант, сжимая правую руку в локте. – По аналогии с вампирами – истинными детьми ночи – я тоже имею определенный временной цикл, в течение которого мне можно поглощать души непрошеных гостей.
– Я этого тебе не позволю.
Летаврус приготовился нанести удар по ледяной броне гиганта, но тот двигался так быстро, что наемник сам пропустил удар.
Гигант бил локтем со всего размаху.
Крепкий кулак прошелся по всему телу наемника, начиная от подбородка и заканчивая пахом. Следом за кулаком гиганта шел его локоть.
– Только не ко мне! – Густав сам не знал, на что он рассчитывал, когда хрупкий человек предстал перед пятиметровым ледяным гигантом.
И вот сейчас наемник был повержен.
«Бедняге наверняка свернули шею», – Густава переполняли грустные мысли, а гигант в два коротких прыжка преодолел разделявшее их с магом расстояние.
– Смотри! Ламбирд! У наемника линия жизни толще и ярче.
Гигант лихо разорвал цепи, державшие мага.
– Зато твой источник жизненных сил более неисчерпаем, нежели у наемника.
Холодные пальцы гиганта схватили мага за горло и потянули тело Густава вверх, точно в клыкастую пасть.
Неожиданно толстый металлический штырь, остро заточенный по краям, пронзил державшую мага руку.
Гигант явно был обескуражен, но добычу выпускать не собирался, и Густав так и остался висеть в руке ламбирда.
– Сразись с равным себе, монстр! – вампир Летаврус, в которого превратился поверженный наемник, крепко держался правой рукой за шею гиганта, в то время другой рукой нажимая на рукоятку трофейного меча..
Гигант не растерялся и, схватив вампира Летавруса за развевающиеся волосы, ловко сдернул наемника со своей спины, звучно приложив Никса на алтарь. Густав как настоящий герой принялся как можно быстрее бежать от дерущихся вампиров, не желая доставаться ни одному, ни другому в виде горячей закуски после долгого боя.
Плоский старый камень затрещал, не выдержав удара спины Никса. Летаврус хотел тут же встать, но гигант быстро нанес серию сокрушительных ударов ногами по животу наемника.
Трещал камень и трещали кости, рвались мышцы и лопались сухожилия, но Никс даже в такой ситуации смог перехватить опускающуюся на него ногу противника и резко дернул ее влево.
Гигант, которого Густав прозвал ламбирдом, слегка зашатался, но чудом сохранил равновесие и не упал, однако замешательство ледяного гиганта дало наемнику передышку. Никс, видя, что противник уменьшил натиск, быстро оказался на ногах и нанес два удара своими руками в пах и низ живота гиганта. Острые когти вампира звонко чиркали по зачарованному льду, тщетно пытаясь оставить на нем хотя бы царапину.
Казалось, что от бесполезных маханий кулаков и лязганья когтей не было никакого толку, но тут гигант согнулся пополам, и, скрипя зубами, отошел на пару шагов назад.
Летаврус собрался с силами и сделал замах на тяжелый удар по лицу оппонента, но ламбирд правой рукой перехватил руку наемника, а левой рукой обхватил его шею. Затем Никс почувствовал, как его тело поднимают вверх, а потом верхний шип сапога гиганта крепко ударил наемника в лицо, разбив ему нос и верхнюю челюсть.
– На этот раз поражение неизбежно, – промямлил Густав, когда увидел, что несокрушимый воин попался на простой прием уличной драки. Впопыхах Маг Воды начал вспоминать все, чему его учили в Доме Магов. Минуту назад ламбирд сказал, что он отразит любое заклинание. Маг не знал, что делать, и растерянно стал хлопать себя по полам своей мантии. На голове мага до сих пор торчали опаленные кончики волос – след запущенного им огненного шара, который гигант сумел отразить.
– А что, если сработает, – произнес Густав, когда ему в голову пришла хитрая идея. Ему нужно было только, чтобы Никс еще раз ослабил магическую концентрацию ламбирда.
– Кажется, это твои ребра только что хрустнули? – Густав видел, как гигант схватил своей ручищей Никса за нижнюю челюсть и поднял его над землей.
У Летавруса в голове все смешалось. Аватар действительно обладал огромной силой. Никсу казалось чудом то, что он выжил в схватке с человеком-тенью и Лжекрейном, но сейчас в бою с ламбирдом у него не было шансов на победу вообще.
Кровь и осколки костей и зубов – все это шевелилось под натянутой маской почерневшей от кровоизлияния кожи. Когда что-то сдавило его разбитую голову снизу, Летаврус точно знал, что его череп и шея треснут от давления, но шейные позвонки, натянутые, как струна, выдержали, а голова все еще продолжала работать.
Откуда-то снизу прозвучала глупая шутка по поводу его ребер. Никс попытался в обычной для него манере улыбнуться, и его пальцы сами выпустили когти, а рука наугад произвела мощный удар.
Смех угас, шутки прекратились, а пальцы застряли в чем-то мягком и теплом.
– Вот и мой выход, монстры! – Густав прекрасно видел, как почти побежденный наемник вдруг нанес удар по лицу ламбирда, точно угодив в отрытую прореху маски ледяного шлема.
Гигант в недоумении замотал головой, явно не ожидая такого развития событий, но быстро пришел в себя. Схватив руку наемника, которой тот нанес подлый удар точно в лицо, выбив ему правый глаз, гигант вывернул руку Стража Леса, поставив локтевой сустав на излом, и мощно обрушил захваченную конечность локтем о свое колено.
Никс слышал, что где-то трещат чьи-то кости, а правая рука погружается в теплый поток горячей жидкости.
Вдруг он почувствовал, что его глаза готовы открыться и до боли знакомый голос будит его.
– Никс, Никс, – существо, похожее на большую бабочку, все так же сидело у костра и с удовольствием поедало принесенные Никсом из Мейриярда лепешки.
– Вкусно, – хранитель леса аккуратно собрал в ручку сладкие крошки и с аппетитом отправил их в рот.
– Белвар! – Летаврус попробовал встать и подойти поближе к своему другу. – Что ты здесь делаешь?
– Сижу, – спокойно ответил хранитель леса.
– Но… – Никс хотел задать сразу много вопросов, но разрозненные мысли путались, и наемник просто не знал, с чего начать.
Белвар продолжал:
– Я вижу, ты все-таки смог дойти до Хранилища Аватаров. – Никс кивнул. – Прискорбное место.
И тут наемник не выдержал и спросил:
– Я не понимаю, Белвар, ведь Аватары должны быть добрыми, а они почему-то злые. А Хранилище – это что-то вроде моста между мирами, поставляющего души таких людей, как я, на корм таким монстрам, как этот ламбирд.
Белвар отрицательно покачал головой:
– Хранилище – это действительно нечто вроде моста между мирами. Душа великого воина, погибшего в какой-нибудь войне, конечно же, сразу отправляется на Мост Вечности, где ее ждет смерть и перерождение, во время которого сильная душа должна отдать свою силу новым существам, только что появившимся на свет. Но если человек или орк, или эльф, или кто там еще – неважно, попал на Мост Вечности, то всегда существует обходная дорога. Им нужно пройти… назовем это тестом на сообразительность. И тогда они целиком воскресают в некотором уединенном месте, напоминающем что-то вроде мира, в который даже боги не могут попасть. Всякие правители и маги, друиды и оракулы – они способны открыть дорогу в закрытый мир. Но если твоя душа достаточно сильна, то Мост Вечности высосет из нее не все силы, и ты имеешь право после своего перерождения вновь обрести себя. Этот путь и приводит великих воинов в Хранилище Аватаров, давая им возможность поделиться своей силой и опытом с другим менее удачливым воителем. При этом процессе старая сущность как бы встраивается в новую, продолжая жить в новом мире, а отдавший свою силу воин получает шанс начать все заново в спокойном и тихом уголке, где нет алчных правителей и бесконечных войн. Получается нечто-то вроде биологического симбиоза. Каждый существует какое-то время за счет другого, но при этом никто никому не вредит. Но кто тебе сказал, что Аватары пожирают души тех, кто приходит к ним за помощью?
– Но этот ламбирд – так его назвал Густав – набросился на меня, а перед этим он говорил что-то вроде, того, что такое вампиризм, и откуда у магов такое долголетие.
Белвар медленно покачал усиками.
– Поединок – это всего лишь испытание.
Наемник перебил своего друга:
– Но неужели обязательно друг друга убивать? – спросил наемник. – Зачем же тогда…
– Испытание для обоих – искателя и награды. Если ему удастся победить тебя, то Аватар может высушить твои силы, чтобы нарастить свои и вернуться в родной мир. Но такой сюрприз может предложить своему просителю только действительно черная душа. Если же выиграешь ты, то … Впрочем, до этого тебе, как я вижу, еще далеко.
Никс не знал даже, что сказать, а Белвар продолжал:
– Видишь ли, Никс, небольшие мирки Хранилища Аватаров – это всего лишь крохотные участки нейтральной территории среди фронта противоборствующих армий добра и зла. Но в Хранилищах никогда не заточались Аватары Тени. Их просто не существовало.
– Выходит, ламбирд – один из них!
– Нет, – Белвар взял свою любимую чашку и налил в нее ароматный цветочный нектар.
– Подожди, – тут на хранителя леса нашло озарение. – А что у тебя за проблема? Или тебя уже съели?
– Нет, меня еще не съели. А проблема моя в переломанном лице и оторванной по локоть правой руке.
Тут Белвар ехидно засмеялся.
– Тебе разве не говорил дух вечности, что свой Аватар – частичку силы древних Богов – нужно заслужить, пройдя несколько испытаний?
– Да, – наемник хотел подойти ближе, но не мог. Его ноги словно растворялись в воздухе.
Никс громко захохотал:
– Но я ведь уже и так стал мудрее и сильнее. А власть оказалась всего лишь жестокой дракой с вампиром-гигантом.
– Я тебе что говорил искать, глупый варвар?! А ты что нашел?
«Дерево», – Летаврус воспользовался своей здоровой рукой, чтобы перевернуть свое избитое тело на живот. Теперь он мог ползти.
Гигант никак не ожидал, что сразу после того, как он об колено сломает руку вампиру, в его спину ударит острое водяное копье.
Густав довольно потряс руками, когда увидел плоды своей волшбы: его «копье ливня» точно достигло спинных пластин доспеха ламбирда. И вот тут маг действительно не растерялся, проявив смекалку – в момент удара Густав заставил водяной снаряд замерзнуть, превратив его в лед. Замороженное водяное копье пробило зачарованный ледяной доспех гиганта, на целых полторы ладони погрузившись в крепкое тело.
Ламбирд пусть и поздно, но все же понял свою ошибку.
– Славный трюк, маг, но больше он тебе не удастся.
Густав задрожал, как осенний лист, видя, как крепкая рука гиганта молча вытаскивает его магический снаряд из своей спины.
Маг со страху стал пробовать все свои заклинания, которые знал. В ход пошли огненные шары, заклинание «вязкого воздуха» и сила «статиса» – магических заклинаний, заставлявших противника застревать в воздухе, словно затвердевать в нем. Но гигант неумолимо пробивал щиты мага, разбивая силу пущенных против него заклинаний.
– Твои жалкие трюки надо показывать на клоунских выступлениях в ярмарочных балаганах, – гигант развел руки в стороны и с грохотом свел их ладонями вместе. Поток воздуха от ударной волны сбил Густава с ног, но маг быстро поднялся.
Полз к странному дереву с голубыми листьями и наемник, сантиметр за сантиметром преодолевая расстояние, отделявшее его от потенциальной победы.
– Только не убивай меня! – взмолился маг, когда, преодолев все его магические атаки, гигант схватил Мага Воды за воротник мантии и поднес его шею к своим зубам.
Когти вампира рассекли кору дерева, которая на удивление оказалась мягкой. Никс сначала подумал, что он сошел с ума, но когда струйка теплой жидкости брызнула ему в лицо, чутье вампира тут же распознало в древесном соке кровь. Жидкую и горячую, в которой блестели искорки гигантской мощи. Сладкая, соленая и одновременно горькая, от которой покалывало нёбо и язык – древесная кровь, бившая из пробитого ствола ключом, действительно не имела себе аналогов в мире Лаударума. Никс с трудом сделал первый глоток, и тут же его разбитый рот наполнился живительной влагой.
Во рту все щипало, но Летаврус заставлял себя глотать кровь Аватары. Глоток за глотком к наемнику возвращались силы, но на этот раз его организм не только заживлял свои раны. Легкий холодок приятно растекался по венам наемника-вампира, делая сильные руки крепче, придавая им не только физическую силу, но также наделяя их естественной магией. Летаврусу казалось, что он сможет повелевать водой и ветром. Он не помнил, сколько времени прошло с того момента, как его когти пробили древесную кору, а тело начало поглощать живительную жидкость, но за это время его организм стал почти как новый, если не сильнее чем прежде.
– Смотри, – Густав отчаянно ткнул пальцем в сторону пьющего древесную кровь наемника. – Похоже, вампир нашел-таки способ восстановить свои силы.
