Ламбирд не хотел сдаваться, хотя и понимал, что победа уже не будет так легка, как раньше.
Оба участника возобновленной драки молотили друг друга своими кулаками, вкладывая в каждый удар всю имевшуюся силу. Гигант сначала думал, что наемнику просто везет, но вскоре ему пришлось изменить мнение. Летаврус совсем не уступал ему ни по технике, ни по мастерству, награждая ледяного воина такими ударами, от которых по зачарованным ледяным доспехам шли волны противной вибрации, кое-где временами перерастающие в неглубокие трещины. Но на Летаврусе не было ледяной брони, придававшей не только определенную защиту телу, но и добавлявшей дополнительный вес и силу кулакам. Еще Никсу очень не хватало оружия, которое оппоненту заменяли странные выступы на внешней стороне нарукавников. Когда после очередного пропущенного контрудара Никс ощутил, как что-то острое пропороло ему бок, он решил немного передохнуть, слегка поддавшись гиганту. Лицо наемника отлично передало поддельное выражение поражения.
Гигант в отличие от Летавруса не думал о стратегических планах. Почувствовав, что противник подустал, ламбирд решил покончить с назойливым наемником. В этот момент жилистые пальцы схватили Летавруса за горло, а закованные в специальную броню крылья царственно распрямились за спиной гиганта, поднимая его и Летавруса в воздух.
Гиганту удалось оторвать наемника от спасительного древесного сока. Два гиганта были уже в десяти метрах над землей, а Густав все продолжал бегать то влево, то вправо, в отчаянии не зная, что делать.
Наконец, когда ноги поднимающихся в воздух ламбирдов скрылись в густой синей кроне дерева, маг переборол страх и быстро подбежал к бьющему фонтанчику темно-красной жидкости.
– Не смей! – спокойный голос прозвучал за спиной мага, когда его ладони, сложенные лодочкой, готовы были зачерпнуть горсть древесного сока.
– Я буду таким же, как они!
– Нет, ты будешь тем же, кем стал твой настоящий учитель.
Густав застыл, не зная, что делать. Ведь в книгах написано, что духи вечности никогда не лгут, а его учитель Форбариус действительно таинственным образом исчез десять лет назад. Это ведь именно от Форбариуса старый маг узнал о существовании тяжелой каменной плиты, ведущей в подземелье. Именно Форбариус был первым, кому за последние десять столетий удавалось открыть тяжелую дверь. Густав еще тогда удивился, откуда у щуплого мага вдруг стало столько силы. Форбариус показал ему заветную комнатку с алхимическими столами, под потолком которой висел паучий страж. «Его не надо бояться», – сказал тогда Форбариус, и в тот момент Густав услышал странные слова, превращающие паучьих стражей в маленьких пауков, из которых их вырастили. Густав никогда себя не спрашивал, откуда его последний учитель все это знал. А вдруг Форбариусу об этом сказал тот артефакт, который ему удалось вынести из этого места?
– Твои выводы неверны, – призрак словно слышал, о чем думает маг, и поэтому всячески предостерегал его.
– Вся сила ламбирда будет моей! – глазки мага бешено забегали в стороны, испуская лучи алчности и азарта.
– Моей! Моей! И только моей!
Руки Густава медленно потянулись к текущей жидкости.
– Не пей это! – духу вечности с лицом Форбариуса очень хотелось, чтобы в этот момент произошло какое-нибудь чудо. И оно свершилось.
Маг уже почти коснулся древесного сока, когда крону дерева сотряс громкий рев, а сверху гулко затрещали сломанные ветки.
Сможет ли сила Аватара растечься в нем так быстро, чтобы пятиметровое тело ламбирда, упав на него сверху, не сломало ему все кости? На это маг ответить не мог. Страх за свою жизнь победил жгучую алчность, и маг еле-еле успел отскочить, уворачиваясь на бегу от летящей сверху груды ледяных доспехов и обломков древесных веток.
Гигант все выше и выше поднимался в высь, унося от земли наглеца, сумевшего-таки разгадать его тайну.
Никс знал, что хочет сделать гигант, а поэтому не мешал вечному воину осуществлять задуманное.
Добравшись до вершины синей кроны, ламбирд перестал набирать высоту, наблюдая, как наемник тщетно вцепился в его руку, пытаясь ослабить сжимавшие его горло пальцы.
В это время заслонившие солнце тучи разошлись, прогнав окутавший гору сумрак.
В лицо гиганту полыхнули яркие лучи солнца, пролетавшие сквозь толщу синей листвы, не замечая преграды.
Яркие лучи ударили по удивленным синим глазам.
Летаврус почувствовал, как хватка оппонента ослабла, и в это время решил перехватить инициативу.
Жилистые руки быстро сбили захват ламбирда, повредив при этом тому локтевой сустав. Теперь Летаврус решил показать свою силу и способность к удушающим захватам. Его пальцы мгновенно нашли шею ледяного гиганта и обхватили ее, в то время как другая рука нанесла серию мощных ударов в середину грудной клетки, выбивая последние остатки воздуха из легких ламбирда.
– Ты не успел уложиться в отведенное тебе время, – Никс почувствовал, как противник согнулся от его ударов. Доспех, похоже, не являлся абсолютной защитой.
Гигант, поняв, что ему нечего терять, начал складывать за спиной свои крылья, готовясь к долгому падению.
– Это ты не смог меня победить, жалкий кровосос! Теперь ты разобьешься, а ко мне еще придет парочка таких же искателей приключений, их души быстро восстановят мои силы и я снова смогу отправиться в свой мир.
Гигант раскрыл рот в улыбке, хищно обнажив клыки, и его крылья сложились за могучую спину.
Но изумление ламбирда быстро сменилось разочарованием, когда он почувствовал, что, вопреки всем законам природы, они все еще продолжают висеть в воздухе.
Никс успел расправить свои крылья, которые также стали больше и мощнее, сразу же, как только гигант задумал размазать их обоих о крепкую землю с высоты пятидесяти метров.
– Это невозможно… – гигант пытался сопротивляться, но наемник не позволил ему сделать и мановения. Пальцы Никса сдавили горло гиганта, заставив ламбирда судорожно прекратить свою прощальную речь.
– Я теперь такой же, как ты, Бетлерус, Властитель Вечной Жизни и Повелитель Ледяного Вихря. Я побывал в твоем мире, видел прелесть чистых ледяных вершин и величие пяти небесных светил. Я отведал сока Древа Жизни, что растет в глубоких ледяных пещерах, и видел наших создателей. Теперь в моих жилах течет твоя кровь и у меня есть часть твоей силы. – Ледяной гигант сделал отчаянную попытку дернуться, но Летаврус удержал его. – Я сумел одолеть тебя в честной борьбе, и теперь твоя сила и твои знания принадлежат мне!
Лучи сияющего солнца осветили силуэты Никса и поверженного ледяного гиганта, когда клыки наемника погрузились в могучую шею, а крепкие пальцы пробили середину ледяного панциря, вытаскивая оттуда сияющий кристалл.
Никса и ламбирда теперь окутывало ослепительное белое свечение, в середине которого угадывался призрачный силуэт, принявший форму летучей мыши.
Гигант в ярости закричал, когда последние его силы перешли в тело нового хозяина Аватара. Его рев сотряс всю синюю крону и ствол Древа Жизни, многократно отражаясь от вибрирующих веток.
Фигура ламбирда медленно растворялась в воздухе, по мере того, как его жизненная сила переходила к наемнику.
– Свобода! – наконец прохрипел гигант, и после этого его тело навсегда растворилось, оставив после себя только пустые доспехи из зачарованного льда, которые, лишенные всякой поддержки, медленно начали падать, с треском ломая ветки.
– Поздравляю, – голос прозвучал за спиной наемника, но Никсу не требовалось оборачиваться, чтобы узнать говорившего. И все же для спуска Летаврус ловко повернулся, маневрируя крыльями.
Дух вечности, один из тех, кто охранял Хранилище, по-прежнему парил в воздухе. И снова лицо первого королевского охотника внимательно смотрело на Никса.
– Ты прошел третий этап испытания и получил то, за чем сюда явился.
Никс аккуратно ощупал руками слегка изменившееся лицо, выступающие, точно сабли, из-под верхней губы клыки, сделал пару движений плечами, чтобы получше оценить новые габариты своего тела.
– Разве это, – Никс внимательно осмотрел свой торс, – и есть та власть, о которой ты говорил?
Призрак кивнул.
– Но ведь это было у меня и раньше. Способность перевоплощаться в непобедимого монстра я получил от своей матери, и я сумел ранить Файдайера.
Рутгер на сей раз отрицательно покачал головой.
– Тебе удалось лишь оцарапать его тело, но в настоящей драке одной грубой силы мускулистого вампира тебе не хватит.
– Но почему нельзя было вручить мне какой-нибудь артефакт или чудо-нож, способный гасить пламя?
– Потому что это было бы бестактно.
– Бестактно? – Никс вплотную подлетел к призраку. – А превращать меня в пятиметрового гиганта было просто глупо.
– Но иначе ты не одолеешь Форбариуса.
«Наконец-то что-то проясняется», – радостно подвел итог наемник, но призрак прервал его довольный порыв:
– Не недооцеоценивай противника. Форбариус был искусным магом. Его сил вполне хватит, чтобы ранить тебя, даже если ты превратишься в пятиметрового вампира-гиганта. С силой огненной стихии Форбариус стал почти непобедимым воином. Эдакий воин огня, знающий почти все о магии, или маг, умеющий обращаться с любым оружием, и для которого разрушить замок или крепость голыми руками всего лишь детские забавы, – призрак облетел наемника по кругу. – А тебе еще нужно научиться управлять своими новыми способностями. А если ты будешь немного сильнее и выше, то вероятность твоей победы в данной ситуации слегка увеличивается. Но это ты освоишь быстро, – призрак умолк, как только увидел сомнение на лице наемника. – К тому же артефактом в этом поединке являешься ты сам.
– Сила ламбирда, – Летаврус деликатно подсказал тематику мучившего его вопроса.
– Что? – призрак сначала не понял, о чем идет речь, но потом сообразил, что смущает наемника.
– Что я такое?
– Твой мир очень молод по нашим меркам, и потому мы так дорожим им. Все, что мы сейчас можем сказать тебе, – это лишь малая часть большой правды. Ламбирды – это некий аналог вампиров, только в том мире, который тебе показало Древо Жизни, таких гигантов, как ты теперь, выращивают из особых зерен, какие находят в толстых нижних слоях льда. В отличие от чистых порождений тьмы, ты не требуешь каждодневной кормежки кровью. Тебе вообще кровь нужна лишь в самых крайних случаях. Особенно сильная жажда крови просыпается в тебе тогда, когда ты получаешь в бою серьезные увечья или когда ломают или отрывают конечность. Вообще твой организм может многое из того, что пока тебе неизвестно. Ты сейчас очень зол на нас за то, что Хранилище выдало тебе не такой приз, о котором ты мечтал, но со временем ты оценишь наш выбор, увидев все достоинства и недостатки твоего нового облика. Но… – призрак нахмурил брови и внимательно посмотрел куда-то вниз. Никс перевел свой взгляд в интересующее призрака направление, но ничего, кроме толстых веток и мясистых синих листьев он не увидел.
Призрак между тем облегченно вздохнул:
– Я вижу, что у тебя еще есть вопросы, и один ответ ты получишь сам, причем очень скоро.
Никсалорд слушал слова призрака, не желая пропустить ценных указаний.
– А на другой вопрос могу ответить я, – призрак очень внимательно посмотрел на Никса. – А теперь решай, какая из проблем для тебя интереснее.
Никс сам до конца не понимал, о каких проблемах толкует собеседник. Густав спасен, угроза жизни миновала – о чем еще сейчас можно было волноваться, Летаврус не знал, но все же несколько интересных мыслей в голове наемника крутилось. Призрак хотел услышать самую интересную – пожалуйста:
– Если мы сейчас не в Лаударуме, и даже не в каком-то конкретном мире, а силы Аватаров бесконечны, то как Форбариусу удалось захватить отсюда одну из пластин Файдайера и как это помогло ему выбраться отсюда?
Дух вечности выполнил свое обещание, хоть вопрос и был слишком размашист по содержанию. Однако призрак решил быть краток в своем ответе.
– Форбариусу помогли.
Летаврус ожидал услышать что угодно, но не этот набор слов. В голове наемника сразу родились уже конкретные вопросы по этому поводу, но призрак быстро поднял ладонь вверх, пресекая все возможные продолжения разговора.
Спустя мгновение перед Никсом прямо в воздухе возник большой полупрозрачный ящик, в котором было несколько странных предметов доспеха. Никсу показалось, что на этот раз ему достались изделия из непрозрачного тумана. Остроконечный шлем, напоминающий скорее голову снежной ящерицы с плоской мордой, нежели голову летучей мыши, Никс сразу же примерил к своей голове – шлем сидел точно влитой. Плавные изгибы охватывали низ шеи, обнимая скулы, и ровно подходя к щекам, а затем нежно перетекая в лобные пластины. Глаза закрывались прочными ледяными вставками. Никс отчего-то был уверен, что такое ледяное окошко способно выдержать удар арбалетного болта. Следующим компонентом, заслуживающим восхищения, была пара наплечных пластин, соединяющихся между собой крепкой цепью с квадратными звеньями. Пластины были отлиты из белого легкого металла и напоминали громадную руку, обнимающую воина. С боку пластины имели встроенные соединения, к которым крепились дополнительные сегменты брони, прочно закрывающие предплечье.
– У нас на это нет времени, – дух вечности недовольно смотрел на наемника и на то, как тот, будучи еще в воздухе, принялся сразу же прилаживать доспехи к своему новому телу. – Возьми свою экипировку и быстрей уходи! – призрак снова применил свой фокус с исчезновением в воздухе.
Внизу о чем-то спорил маг Густав, пытаясь в очередной раз оправдаться. Летаврус сразу же узнал его голос, а вот голоса собеседников мага наемнику тоже хорошо были знакомы, но их появление ничего хорошего не обещало.
– Не приближайтесь! – Густав сделал предупредительный выстрел одной из своих ледяных сфер.
Опасный снаряд грозил пробить голову Королю Пауков.
Портал открылся ровно на том месте, где наемник встретился с ледяным гигантом. Правитель подземного города вышел из окна портала первым, поэтому к нему маг и послал свой первый снаряд. Высокая фигура в плотном кожаном дорожном костюме и темном плаще быстро выхватила из-под полы плаща тонкий посох, в навершии которого сиял большой алый алмаз. Магический кристалл (а в том, что кристалл на посохе Короля обладал силой, в этом Густав не сомневался) беззвучно поглотил пущенный в своего обладателя снаряд.
Ситуация начала приобретать серьезный характер.
– И ты все еще жив?! – Из окна портала выступила фигура с хорошо знакомой магу гривой изумрудных волос.
Аль-эм-Ашвул тут же достала свою остренькую хорошо заточенную шпагу и направила ее острие в сторону мага.
– Видят боги, – сказала женщина, – справедливости на свете нет.
– Но мы все еще живы, – произнес маг, недвусмысленно намекая на то, что их следует отпустить.
Изумрудноволосая Аль-эм-Ашвул была непреклонна в своих намерениях и не собиралась второй раз совершать одну и ту же ошибку.
– Ты все равно должен умереть за тот проступок, что совершил твой учитель!
Густав еле успел поставить магический щит, защитивший Мага Воды от нацеленной в него молнии. Ответ тут же не заставил себя ждать: маг, быстро прошептав слова заклинания, выставил свою руку, вытянув пальцы. С каждой фаланги сорвались язычки красного огня и захватили в свои объятья Короля Пауков, его Первую помощницу и трех воинов паучьих стражей. Предводитель группы сначала понадеялся на свой посох, а воительница решила просто применить силу «отражения». Но Густав прикинул возможную силу своих врагов и поэтому, не раздумывая, применил против соперников заклинание, которое придумала Ложа Огня в последние сто лет. Как маг и предполагал, волшебный посох в руках Короля Пауков сразу же загорелся. Огонь Густава заставил красный алмаз расколоться на мельчайшие кусочки (что стоило Густаву больших усилий). Тут же возбужденный огонь перекинулся на плащ Короля, превратив его в кусок сморщенной материи.
Король Грин-Шагра ловко освободился от горевшего плаща и от ставшего бесполезным посоха.
Аль-эм-Ашвул пришлось намного хуже: огонь без проблем пробил ее «зеркало» и пламя с ног до головы окутало свою вторую жертву. Паучьи стражи заранее были обречены в этом поединке магов, бравые воины, успев принять свое боевое обличье, превратились в горящие живые факелы, оставив после себя лишь горстку пепла.
– Ну, хорошо, маг, – Грин-Шагра быстро бросился на Мага Воды, обнажив свой меч.
Густав с нетерпением ждал, когда Никс (маг уже догадался об исходе схватки наверху) спустится и поможет ему. Нет, не выиграть, а уйти отсюда. Но Никса все не было, а Король Пауков приближался. Густав уже видел Мудрых братьев. Нейтрализовать пару старых игрушек – это было одно, но противостоять семерым волшебникам – это было уже совсем другое. Маг все же попытался замедлить стремительное продвижение Короля Пауков заклинанием «твердого воздуха». Король после этого резко замедлил бег, словно застыв в воздухе, но все же это не остановило его. Густав прилагал все усилия, чтобы не дать Королю Пауков со своим мечом добраться до него. Пот лил с него градом. И это было не удивительным. Старый маг в который раз сражался за свою жизнь с превосходящим его по силам соперником. Мудрые братья тоже уже вступали в игру. Один из них, правда, сразу же бросился помогать раненой Аль-эм-Ашвул, а другой занялся магическим пламенем.
Магу Воды было очень сложно выступать одновременно против трех соперников. Но это было только начало. Три оставшихся Мудрых брата быстро вернули свои паучьи облики, отчего стали только сильнее.
Ментальная атака не заставила себя ждать. Удар был сильный. Из носа и рта Густава потекла струйка крови. Магу было по-настоящему больно. Причем Густав все же сумел поставить слабый щит и тем самым ослабить натиск стражей. В этот момент концентрация мага ослабла. Его огонь тут же погас, а Грин-Шагра почти приблизил меч к горлу мага.
– Остановись! – Дух вечности возник прямо перед застывшим правителем, закрыв собой мага.
– Маг должен умереть! – прохрипел Король. – Мои воины пришли сюда, чтобы проверить восстановление магического баланса.
– Все уже давно пришло в норму.
– Я думаю иначе! – предводитель паучьих стражей горло вскинул голову, посмотрев своими глазами в лицо призрака. – Ты знаешь правила. Только один человек может сюда войти, равно, как и выйти. И это не маг!
– Не тебе решать, что правильно по эту сторону мира. Здесь мы хозяева, – призрак слегка нервничал, а Летаврус, спрятавшись между веток дерева, отлично видел всю серьезность ситуации, но пока все шло хорошо. И ему очень было интересно, зачем Король Пауков и его свита решили проверить, все ли здесь в порядке.
– Ты осмеливаешься приказывать мне?! – Наемник услышал, как голос Короля стал странно меняться.
Его величество был явно чем-то недоволен. Летаврус почувствовал, как вокруг высокого жилистого человека в походном костюме концентрируется настоящая сила. В воздухе сразу запахло грозой. Где-то ударила яркая ветка молнии, свалив высокую пальму.
– Здесь я – хозяин, – призрак сделал пас рукой, и в ней тут же появилась длинная коса с сияющим лезвием.
– Где Бетлерус?
– Его место больше не здесь.
– Но это невозможно! – процедил Король.
– У него есть новый хозяин, – призрак, теперь облаченный в легкую броню шпажиста, не парил в воздухе, а твердо стоял на ногах, как бы готовясь к драке.
Никсалорд чувствовал, что сейчас прольется кровь. Причем чья именно кровь – этого он не знал. Но то, что Король Пауков был не просто пауком и не просто человеком – Летаврус это увидел так же ясно, как он видел солнце. Наемник сразу же пообещал себе, что позже он непременно спросит у Белвара, кто такой этот Король Пауков. Но сейчас ему требовалось срочно вступать в игру, однако Никса все же терзало сомнение: а имеет ли он право выступать здесь со своим оружием, да и не весь положенный ему доспех наемник успел надеть.
