Филипп точно знал, где содержатся осужденные. Вернее, где они содержались, так как с момента введения в городе чрезвычайного положения провинившихся людей отправляли не в тюрьму, а во внешний патруль для обхода городских стен. Многие горожане после этого даже слегка сочувствовали потенциальным заключенным, поскольку из внешнего патруля еще никто не возвращался, хотя никто из местных жителей не особо скучал по пропавшим ворам и убийцам. Филиппа это тоже не особенно волновало. Гораздо интереснее было местоположение тюрьмы – она располагалась в одной из угловых башен внутренней стены. Только сейчас, крадучись в сумерках наступающего рассвета мимо спящих в ночи домиков, Филипп по достоинству оценил услугу, оказанную ему Заирой. Домик, в котором они переночевали, находился всего в сотне метрах от интересующего Филиппа здания, но подойти близко к тюрьме все равно являлось трудной задачей. Из внутренних покоев башни все время выбегали воины, одетые в плотные кольчуги из крупных колец. Сначала Филипп решил раствориться в толпе стражников – ему это было вполне по силам. Конечно, два десятка воинов наводили на Филиппа страх, но опасение, что Никс может оказаться на виселице, пересиливало любые страхи. И Филипп уже ровными быстрыми шагами подходил к толпе, когда впереди блеснули доспехи рыцаря из ордена Крестоносцев, заставив Филиппа Одинокого свернуть с намеченного пути в первый же проулок. Сердце вора и мошенника бешено колотилось, грозясь выскочить из груди. Он не боялся стражников, и его не испугало само присутствие Крестоносца в городе в такое время, но этот серый блеск напомнил Филиппу одну очень неприятную особу, чей меч и стрелы охотились за его шеей. Вор сам не понял, как его ноги оказались в удаленных от башни переплетениях улиц и маленьких домиков. Что-то подсказывало Филиппу, что он на правильном пути, но он еще пока не осознавал, откуда ему приходят подобные мысли. Неожиданно он почувствовал, что ему необходимо перевести дух, и его рука аккуратно, нежно облокотилась на деревянную стену дома, сложенного из кругляка.
В окне было светло – в камине горел огонь, а к потолку была подвешена лампа с горящим масляным фитилем внутри. Худой старичок, одетый в домашнюю одежду и потрепанную безрукавку из волчьей шкуры, спокойно сидел за столом, наслаждаясь горячим отваром из смородиновых листьев. Филипп все это видел в окне, и ему понравилось увиденное. Не то, чтобы он любил подглядывать в чужие окна, просто вору было приятно от знания того, что даже в такое суровое для всех время кто-то чувствует себя счастливым.
Старческая рука неспешно взяла лежавшую на крепком дубовом столе резную фигурку с изображением горящего огонька. Когда высохшие пальцы старика сжали желанную вещь, перед ним появилась высокая фигура в плотных красноватых доспехах, от которых противно разило дымом. Волчьи морды на плечах, груди и голове жадно разевали свои маленькие пасти, а в ненавистных желтоватых глазах полыхал настоящий огонь.
– А, Форбариус!
Человек-тень что-то промычал в ответ, но старик не слушал своего большого питомца, хотя и был настроен на недолгий разговор.
– Почему весь город гудит, точно улей? – Вопрос хлестнул по ушам древнего вампира точно хлыст. Форбариус обнажил две пары клыков, но старик только сильнее сдавил деревянную фигурку.
Человека-тень пронзила невероятная боль, заставившая его присесть на одно колено.
– Мы так не договаривались, – через силу прохрипел вампир, но старика это не проняло.
– А я с тобой ни о чем не договаривался.
Голубые горящие глаза изумленно расширились.
– А уговор?
– Какой уговор, милейший?
– Который мы заключили.
Щуплый старик неожиданно быстро подбежал к стоящему на коленях вампиру и с силой схватил его за горло.
– Я тебе ничего не обещал! – прохрипел он с такой яростью, что рычавшие амулеты волков на доспехах вампира сразу смолкли.
– Н-но… – Человеку–тени сначала хотелось тупо подчиниться постоянно помогавшему ему старику, но внезапно все внутри вампира забурлило от горящего чувства гнева и разрушения. Ему впервые за много лет захотелось проверить обретенную им силу, а заодно и силу мудрого старика.
– Файдайер, – чуть было не выкрикнул Форбариус, но тут пальцы старика еще крепче сжали его горло. Шейные позвонки захрустели, и горло человека-тени пронзила невыносимая боль. Крепкий доспех сразу же загорелся ярким бело-красным пламенем, но старика это не пугало: огонь как будто стороной обходил его руки.
– Смотри-ка, как заговорил, – старик рывком вздернул своего гостя вверх. Форбариус не успел опомниться, как его ноги повисли в воздухе. Он висел только на одной шее, которая уже отведала гнева старика. Рот вампира широко приоткрылся, что вызвало у старика издевательскую усмешку:
– А разве ты забыл, кто рассказал тебе о подземном городе, а также показал тебе тайный проход из книгохранилища в подземелье? А кто рассказал тебе о способе преодоления магических ловушек и о заклинании, уничтожающем паучьих десятиножек?
Форбариусу не хотелось злить своего бывшего советника, а теперь и хозяина. То, что сила Файдайера против старика бессильна – об этом маг догадался, и рисковать своей головой ему больше не хотелось. В средствах самозащиты руки человека-тени обхватили вытянутую вперед и вверх руку старика. Это хоть слегка сняло напряжение с бедных шейных позвонков.
Филиппу, видевшему все это в маленькую щель окна, происходящее казалось ненастоящим. Тощий старик в тонком белом хитоне и надетой поверх потрепанной волчовке душил своей тощей ручонкой здоровенного воина в больших красных доспехах!
– Может, ты забыл, кто именно помог тебе преодолеть защиту Хранилища Аватаров, сообщив тебе нужные слова и вручив тебе древние ингредиенты? А может, ты заодно и не помнишь, кто именно уничтожил вставшего у тебя на пути духа вечности, и кто потом вытащил тебя обратно наверх? А? Чего ты теперь молчишь? Ах, да, – старик мельком взглянул в измученное недолгой пыткой лицо существа, которое когда-то было человеком по имени Форбариус. Светло-желтые глаза старика встретились с колдовским голубым светом очей человека-тени, а затем он отшвырнул от себя незваного гостя в дальний угол комнаты.
Филипп еле сдержался, чтобы не присвистнуть: щуплый старикан смог отшвырнуть от себя воина в доспехах почти на шесть метров, и при этом даже не запыхался. Для вора Филиппа Одинокого это было поразительным зрелищем.
– Ты мне обещал… – Форбариус быстро приходил в себя. Хотя в этом ему отчасти помогал горящий в камине огонь. Морда волка, расположенная на нагрудной пластине его доспеха, хищно разинула свою пасть, жадно поглощая в себя огонь, жар и свет горевших поленьев.
– Ты был одержим бредовой идеей, и я помог тебе осуществить ее! Разве нет?! – Старик в гневе хлопнул ладонью по стене. – А сейчас, когда я прошу тебя об одной услуге, ты переворачиваешь все вверх дном, вместо того чтобы как следует выполнить порученное тебе задание.
– Вампир, – прохрипел Форбариус, потирая грудь и шею. Боль уже утихла, дух огня вылечил его, но говорить все еще было трудновато. Хотя сказанные слова не произвели на старика должного эффекта.
– Ты шутить вздумал? – старому человеку даже хотелось засмеяться, но он сдержал свое веселье до более подходящего момента. – В Мудрахане нет вампиров! Ни одного. Покойный лорд Акмальди, – Филипп видел, как при упоминании этого имени голова необычного старика качнулась вперед, – перебил всю эту нежить еще в те времена, когда Бастион Духов только прислал его сюда из другого мира. Знаешь, чего мне стоило сотворить из тебя то, что ты есть сейчас? – старый человек погладил мех волчовки. – Мне потребовалось для этого использовать кровь древних вампиров, остатки которых мне посчастливилось отыскать на островах Зеленой Вьюги. Результат, конечно, получился так себе, но, – старик развел руками, – пройти через город паучьих стражей и проникнуть внутрь Хранилища тебе удалось!
– Он пришел из столицы.
– Из Мейриярда?
Форбариус кивнул.
– Очевидно, этот глупый Лоуд все же послал вторую просьбу о помощи столичным магам. – Человек-тень отрицательно покачал головой.
– Гу с та в.
– Что?
– Это сделал Густав.
– Кто такой Густав?
– Мой ученик.
Старик покачал головой, а потом истерично хмыкнул:
– Все-таки ты сумел загадить мозги кому-то из магов. Как тебе это нравится – пригласить для борьбы с тобой вампира, раз отважные рыцари и гордые городские увальни-стражники не смогли прикончить главного оборотня. Глупцы! Они думают, что, убив тебя, они разом избавятся от всех своих напастей. Очевидно, ты себе выбрал ученика по своему образу и подобию.
Форбариус уже поднялся на ноги, но больше перечить старику ему не хотелось. Пусть старик и не знал, что он перед своим окончательным превращением в вампира сумел рассказать своему подопечному обо всех своих неожиданных открытиях и познаниях, но сказанные в адрес человека-тени слова явно задели бывшего мага за живое.
– Его действия вполне оправданны, если учесть, что мои стаи быстро навели страх на жителей окрестных деревень. А королевского охотника ты легко взял в плен.
Старик гневно прорычал:
– Если бы не ты и твои дурацкие эксперименты с обращением мудраханцев в зверей и подчинением их разума, то сейчас вампир бы не стоял у нас на пути.
– А король? Я создавал армию оборотней только для того, чтобы мы могли в любое время схватиться с отрядами Киринейла и его отца.
– Король Эверхард? Никогда я не боялся этого выскочки, который всю свою жизнь оставался в тени.
– Он уничтожил короля вампиров.
– Ах, какая жалость, что я лучше тебя это знаю! Ты бы видел физиономию Акмальди, когда выяснилось, что правит бал не король, а королева, да к тому же она еще и является пришельцем из того же мира, что и он, – старик показал свои ослепительно белые зубы в хищной усмешке. Филиппу почудилось, что он увидел настоящую улыбку зверя. – Но еще смешнее было лицо этого Великолепного Эверхарда, когда в своем выступлении перед магами он заявил, что лично покончит с нежитью, а в конце своего триумфального периода он еще больше обезумел, когда узнал, что волей-неволей убил своего собственного брата, послав того на верную смерть.
– ??? – Форбариус смотрел на старика с большим удивлением, слушая его откровения.
Не меньше удивлен был услышанным и Филипп, хотя ему в голову приходили много раз мысли по поводу того, как родилось такое странное название, как Лаударум.
– Теперь Эверхард не участвует ни в каких походах, да и раньше, если его просили это сделать, он выдвигал такие условия молившим о помощи городам, что наш Лоуд никогда не позовет в свой город орден Белых Грифонов.
– А принц?
– Киринейл… – Старик задумался. – А вот здесь нам и пригодится взятый в плен Рутгер. Пусть только грустный принц сунется к нам со своими отрядами, мы ему приготовим царский подарочек.
– Я слышал, в городе есть рыцарь Крестоносец. – Форбариус уже спокойно смотрел на старика, но шея вампира все еще болела.
– Ты же не думаешь, что я отступлюсь от своего великого замысла – создать целую империю оборотней, только из-за того, что какой-то одиночка встал у меня на пути? К тому же, я слышал, что этот рыцарь ни кто иной, как самая обыкновенная дамочка, только закованная в вязкий камень.
«Рут!» – Филипп зажал себе рот рукой, чтобы подавить крик. Возможно, это она пришла сюда вместе с Никсом из Мейриярда. Филипп знал, что именно с ней Летаврус конвоировал тот злосчастный обоз. Добрый Ники так до сих пор и не понял, с кем имеет дело. Так же, как и не понял, кому спас тогда жизнь в лесу. Да, его меч отбил смерть от Филиппа, но сам же наемник и помешал вору выпустить свою стрелу точно между двух серых глаз Рут. Именно она и охотилась за Филиппом целых полгода, с тех пор как он бежал из Асброка.
– Эй! – кричавший со стороны улицы (как Филипп выяснил позже, он был обычным солдатом городской стражи) радостно помахал руками, чем привлек сразу же внимании Форбариуса и его собеседника. Филипп, не зря носивший титул вора, вовремя успел пригнуться почти вплотную к земле. Близость городской стены, отбрасываемая ею тень и темный предрассветный час помогли шпиону остаться незамеченным. По крайней мере Форбариус не подавал вида, что его обеспокоил пробегавший мимо дома стражник, а вот старик как явно уважаемый житель Мудрахана вышел на крыльцо и приветливо кивнул блюстителю порядка головой.
– В чем дело, человек? – старик, выглядевший со спины чахлым и жалким, не спеша подошел к солдату.
– Вы разве не знаете? – молодой стражник явно раструбил новость по всему городу. Это было видно по тому, как он запыхался, и по его вспотевшему лицу, от которого поднимались настоящие волны жара. – Вампира поймали.
– Да ну? – Старику очень хорошо далась эта удивленная фраза, поскольку сам он не ожидал такого развития событий.
– Говорят, он поджег Дом Магов, а потом сумел победить наемных магов вместе с варварами Карлангера и после этого ушел в подземелье!
– А вы уверены, храбрейший, что это был именно вампир, а не оборотень?
Солдат утвердительно кивнул головой и, улыбаясь хорошей новости, побежал рассказывать о ней дальше.
Филипп воздал хвалу Родону и Тонгару, а также не забыл вспомнить и Желтую Гидру, а все потому, что его не заметили. Между тем разговор продолжался:
– Я тебе говорил, что все не так безоблачно. – Филипп отошел по стене дальше от окна, когда силуэт Форбариуса прошелся по комнате.
– Ты чего-то мне не договариваешь, мой сильный, но глупый маг.
– В общем, – вампир слегка замешкался, – этого типа зовут Никс Летаврус. Так, по крайней мере, его называла сероглазая подружка, с которой он пришел по старой дороге, заодно уложив моих незаменимых братьев-убийц, а потом, когда я пришел в Дом Магов за пятой частью Аватара, этот уже ждал меня. Я отправил к нему стаю Тарика, Торка и Огги. И знаешь что, я даже зауважал этого парня. Ему действительно удалось сотворить небывалое – он убил почти три десятка моих зверят, а еще он прикончил Одри – магиню, которая мне нравилась.
– Почему ты его не убил?
– Потому что он оказался неплохим воином, и к тому же достаточно живучим.
Здесь старик издал громкий рык. Филипп сначала даже не понял, какое существо может издавать подобные звуки. Рычание, рев, крик и лай – все гамма звериных звуков смешалась в этом вопле.
Форбариус отступил назад, явно не ожидая подобной реакции.
– Значит, этот вампир обладает такой силой, что смог за одну ночь уничтожить плоды многих месяцев работы?! – и тут Форбариус увидел нечто, от чего даже ему стало страшно. Рот старика неожиданно широко раскрылся, как бы увеличиваясь в размерах, и вместо нормальных человеческих зубов вампир увидел длинные острые как сабли клыки. Глаза старика тоже стали другими: ярко-желтого цвета с вертикальным узким черным зрачком.
– Пошли еще своих оборотней в это подземелье и в лес. Убей их! – прорычало чудовище.
Филипп решил, что уже увидел и услышал достаточно для того, чтобы вновь возвратиться в уютное дупло к вежливому и смешному Белвару и его загадочным разговорам. И даже толпы жирных вездесущих обитателей древесного дома, которым так нравилось кусаться и сосать кровь из ранок, – даже им Филипп сейчас готов был отдать все самое ценное, лишь бы только поскорее убраться от этого дома и его зловещих обитателей.
