– Так вот откуда все эти намеки и комплименты! – Архатра искренне веселилась, вспоминая, как частичка ее самой, осевшая в голове Никсалорда, высказывала слова восхищения собственной хозяйкой. Правда, веселье тут же прекратилось, стоило только волшебнице вспомнить, что еще чуть-чуть – и настойчивая часть мужского «я», осевшего в ней, тоже могла бы бросить ее в объятия этого мускулистого громилы с изумрудными глазами. «Стоп! – приказала волшебница сама себе. – А ведь я уже видела где-то этот взгляд. Но где?» Вернее, когда? Архатра вспомнила рыцаря Белых Грифонов, одного из немногих, кто вернулся из последнего похода магистра Мальвеуса Акмальди. Тогда этот сержант удостоился нескольких аудиенций у старой Матильды, носившей титул Первой Волшебницы королевства. Именно Матильда приказала тогда сделать для него и его спутника окно перехода в земли королевства. Щуплый мальчуган с белоснежными короткими волосами и полными восторга изумрудными глазищами как раз сопровождал того самого сержанта.
– Подумать только, – хмыкнула Архатра, качая головой. – Как быстро летит время. А ты молодец, Никсалорд Летаврус, если смог доучиться до такого красивого воина.
– Ха! – предводитель городской стражи нанес сокрушительный удар мечом плашмя. Его оппонент пригнулся и сместился в сторону, а затем ответил быстрым выпадом снизу. Лязгнул металл. Киринейл – сын короля Эверхарда и новый полководец Белых Грифонов – самого сильного ордена рыцарей во всем королевстве – проводил атаку за атакой, не давая своему сопернику ни одного мгновения на передышку.
Гнар – предводитель городской стражи – был опытным дуэлянтом и мог дать фору любому бойцу королевства, но, похоже, в этот раз ему попался достойный противник.
Сначала атаки обоих бойцов были всего лишь невинными движениями, но после первых пяти минут спаринга пространство вокруг тренировочной арены заполнилось зрителями. В основном на бой двух профессионалов пришли смотреть придворные дамы.
Киринейл проводил бой в своем стиле – его короткие и частые выпады жалили оппонента, точно смертоносные укусы пчел. Каждый раз, когда острие тонкого длинного меча едва не касалось торса начальника городской стражи, по рядам публики проходили волны восторженных вздохов.
Гнар, в отличие от предводителя Белых Грифонов, предпочитал крепкий двуручный фламберт с двумя тяжелыми крестами на конце рукояти и широким обоюдоострым лезвием. Ловко перебрасывая тяжелый двуручник из одной руки в другую и совершая при этом быстрые повороты корпусом, Гнар без труда парировал выпады Киринейла. Совершать контрвыпады стражнику мешала скорость, с которой Киринейл наносил удары, и вес собственного оружия. Если бы на месте королевского принца перед стражником стоял какой-нибудь заурядный хлопец из новобранцев, то Гнар бы уже давно свалил наглеца. Но когда тебе бросает вызов, пусть даже и в шутку, один из лучших воинов королевства, ситуация может принять непредсказуемый ход.
Принц был опасным оппонентом в круге мечника, так как владел оружием, точно собственной рукой. Опытный глаз Белого Грифона замечал слабые места не в самих движениях соперника, а в манере его действий. Видя, что сильные руки стражника успевают вовремя направлять лезвие фламберта как раз под его удары, Киринейл сделал ложный выпад вперед, а сам также перехватил оружие двумя руками, и, когда Гнар направил фламберт вниз, принц резко нанес удар навстречу.
Два меча звонко ударили друг о друга. По лицам бойцов можно было определить, что им стоило больших усилий не выронить оружие. Киринейл хотел таким образом резко отклонить лезвие фламберта вверх и открыть тем самым грудь стражника.
Но крепкие руки Гнара не только удержали оружие, но и продолжали давить на меч принца, опуская его лезвие вниз.
Принц спокойно выдержал натиск стражника; лезвие его тонкого меча, как и лезвие фламберта, не сдвинулось ни на миллиметр. Померившись силой, бойцы ослабили захваты, высвободили оружие и спокойно продолжили поединок.
Частые удары тонкого острия давили на Гнара отовсюду – меч Киринейла настойчиво искал слабые места в обороне стражника.
Когда в очередной раз короткий выпад тонкого лезвия был отбит фламбертом, Киринейл решил сделать развлечение для публики еще более зрелищным: уловив момент, когда Гнар поднял лезвие фламберта достаточно высоко над полом, предводитель Белых Грифонов быстро нырнул под руку стражника и, сделав кувырок, нанес легкий колющий удар в ребра.
Стражник взревел, когда острие меча укололо его в бок. Наблюдавшие за поединком зрители встретили маневр Киринейла бурными аплодисментами.
Гнар готов был разрыдаться от нахлынувшей на него обиды – только что его провели, как последнего новобранца, причем большинство знати и придворных королевского двора были тому свидетелями, а это означало, что уже к вечеру слухи о его оплошности поползут по всем тавернам и кабакам Мейриярда.
