– И вы также были чисты, когда скрыли важную информацию от королевского двора?
– Да как вы смеете? – Лицо Ариниуса приняло бледно-голубой оттенок, а глаза испуганно моргнули. Проницательная Архатра сразу заметила нервозность в поведении старика – он явно старался обвести ее вокруг пальца, однако волшебница и безо всяких намеков давно знала правду и не побоялась озвучить ее:
– Скажите, а вы ничего не знаете о судьбе королевского охотника Рутгера? – Архатра произнесла имя лучшего охотника и следопыта нарочно медленно.
– Я слышал, что несколько недель назад он внезапно исчез, – Ариниус спешно оправил свою мантию и, как будто залюбовавшись зимним магическим пейзажем, поспешил отвести взгляд в сторону.
– А я слышала, что именно вы послали Рутгера в этот злосчастный Мудрахан, где прославленный воин пал жертвой невиданного зверя.
– Ложь!!! – Ариниус грозно сверкнул своими голубыми глазами. Вены на лбу и на лице мага вздулись от напряжения. – Рутгер жив!! Именно для этого мы и посылаем туда наемника! Он должен вытащить Рутгера, нейтрализовать возможный источник проклятья и все это сделать без помощи грозной армии Белых Грифонов.
– Чтобы он убил его, не так ли? – Архатра грозно сощурила веки, принимая эмоциональный вызов старого мага, и тут же ответила на него:
– Я слышала ваш разговор в лесу и видела своими глазами, как вы отказались пожать протянутую наемником руку для делового заключения договора. Это связано с его вопросом о возможном убийстве невинного человека?
– Это не совсем верно. – Слова Первой Волшебницы в один миг остудили пыл старого волшебника. Женщина в очередной раз оказалась умнее старого придворного интригана и теперь волей-неволей ей известно даже больше, чем ему самому. – Мы общаемся с магами Мудрахана каждую шестую ночь. В последней беседе они рассказали о том, как зверь победил охотника, – Ариниус горестно вздохнул. – Это случилось в предрассветный час, когда все обитатели темного леса находились на грани мира грез и реальности. Никто не видел, как это произошло. На предполагаемом месте схватки нашли только несколько капель крови и черных перьев старого ворона. Бедная птица была единственной живой душой, кому удалось созерцать схватку. Тело сильно израненного охотника обнаружили за полдня перехода от места баталии. – Пожилой маг разочарованно опустил плечи; он реагировал так, будто сам только что услышал эту новость.
– Тогда почему вы скрыли от принца то, что вам исправно приходили вести из далекого города, и почему вы скрыли от принца тот факт, что королевский охотник все еще жив?
– Потому что мы боимся потерять принца – наследника престола и особу королевской крови из рода Эверхарда Великолепного, чьи деяния принесли большую славу Лаударуму как миру, в котором живут истребители тьмы и истинные почитатели Бога Солнца.
Архатра сделала небрежный жест рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи:
– Избавьте меня от высокопарных речей, Ариниус, почему вы думаете, что лучший мечник королевства испугается какого-то лесного четырехпалого зверюгу, в чьи охотничьи привычки входит нападать только на спящих и уставших?
– Вы не знаете всего…
– И поэтому хочу во всем разобраться, – настойчивый тон Архатры говорил сам за себя.
– Летаврус владеет магией и оружием и в многочисленных драках с разбойниками, троллями и людоедами не раз доказывал, что титул Стража Леса он получил не за свои изумрудные глаза. Я дал ему несколько пробных поручений и с помощью всевидящего зеркала следил за тем, как он выполняет порученную ему работу. Никс может убить – это вы верно заметили, но он этого не станет делать сразу – вот что остановило наш выбор на его особе. Если бы мы сообщили принцу об участи его учителя и близкого друга, то вспыльчивый Киринейл от боли и горя экипировался бы в свой магический доспех Белого Грифона и с огнем и мечом в руках вторгся бы в земли Мудрахана, а это вызвало бы недовольство удельных баронов и породило бы междоусобную войну. Одни бароны поддержали принца, разделив его горе, а другие же, наоборот – злорадствуют, стремясь к свержению короля.
Архатра внимательно слушала мага Природы. Его слова действительно имели смысл, особенно в отношении принца. Волшебница прекрасно знала, как Киринейл относился к своему наставнику. Брат по оружию с годами становился для юного принца больше чем братом, а во времена Великого Похода Рутгер буквально заменил принцу отца.
Потеря такого близкого друга обернулась бы большим горем для любого нормального человека. А то, что Киринейл был вспыльчив и любил участвовать в различных драках, так этому Архатре пришлось стать свидетелем прошлой ночью.
– Почему принц так не любит Летавруса? – вопрос застал Старого мага врасплох. Похоже, Ариниус сам никогда не задумывался над ним.
– Не знаю, – Старый маг растерянно взглянул на волшебницу, – с чего вы это взяли?
