– Может быть, ему просто нужен кто-то, кто поможет на правильном пути и не даст повода сойти с него.
– Ты ставишь перед собой сложную и ответственную задачу.
Шокированная, она смотрела на отца.
– Нет, я… Я не это имела в виду. Я только хотела этим сказать, что я… или мы… Я бы очень хотела ему просто помочь, отец.
Он помолчал довольно долго, затем кивнул.
– Даже если мне наверняка придется выслушать целую кучу глупых речей, я склонен дать парню возможность проявить себя. Передай ему это, когда встретишь в следующий раз. Пусть зайдет ко мне, мы сядем вместе и обсудим все детали.
– Спасибо, отец. Я сделаю это. Я бы могла… – Ее прервал сначала громкий стук в дверь, затем голос Вильгельми. Спустя мгновение дверь в контору открылась и вошел Петер фон Вердт, одетый в свой нарядный полковничий китель и сшитые по последней моде замшевые брюки. Темно-зеленый камзол и белая сорочка со слегка плиссированным кружевным воротником довершили впечатляющий портрет высокопоставленного и чрезвычайно красивого мужчины.
Мадлен встала, улыбаясь.
– Добрый вечер, мой дорогой! Вот это сюрприз. Мы тебя не ждали сегодня. – Она оценивающе изучала все великолепие облика фон Вердта. Даже саблю он пристегнул! И тут вдруг она осознала значение такого его эффектного появления.
Ее отец неловко встал со своего стула и оперся о стол.
– Почему же, дорогое дитя, я ожидал этого визита. Может быть, не обязательно сегодня, но в обозримом будущем точно ждал. – Он благосклонно кивнул Петеру. – Я полагаю, вы ко мне с визитом, господин полковник. – Его официальное обращение сопровождалось лукавой улыбкой. – Присаживайся, мой мальчик.
Мадлен, смущенно покусывая нижнюю губу, отступила назад к двери. У нее утроилось сердцебиение и в то же время перехватило дыхание.
– Я… ну… я лучше принесу поскорее что-либо выпить.
– Хорошего французского вина. – Отец улыбнулся ей. – Даю тебе десять минут времени, дитя. А затем возвращайся к нам.
Мадлен подчинилась. Едва закрыв за собой дверь, она тут же на мгновение прислонилась к ней, ища опору. Ее сердце не хотело успокаиваться, руки дрожали. Вот и наступил момент, которого она ждала со своего шестнадцатого дня рождения. Нет, собственно говоря, намного дольше, просто тогда, в ранней юности, мечты о замужестве с Петером считались не очень приличными.
Уже через мгновение она прижала ухо к двери и попыталась подслушать разговор двух самых важных в ее жизни мужчин. Она слышала их голоса, но и отец, и Петер говорили так тихо, что ей ничего не удалось разобрать.
– Мадлен? – Из двери гостиной показалась голова матери. – Это ты? У нас гости или просто кто-то пришел к отцу или Вильгельми?
Мадлен мигом отскочила от двери и подошла к матери.
– Петер пришел. Он сейчас как раз говорит с… —
– Петер? Петер! – Маттис юркнул мимо матери и рванул в сторону конторы. – Петер! Иди сюда и посмотри, как красиво я уже могу рисовать все буквы!
Мадлен удалось поймать его за руку, пока он не ворвался в контору.
– Стой! Остановись! Петер как раз разговаривает с отцом о… – она мельком глянула на мать, – важных вещах. Тебе нужно набраться терпения и подождать, пока они закончат, и ты сможешь продемонстрировать свои буквы. Кстати, буквы не рисуют, а пишут.
– Маттис их скорее рисует. Он настоящий маленький художник. – С сияющей улыбкой мать подошла к Мадлен и заключила ее в объятия. – Пришло время, да? – прошептала она на ухо Мадлен. – Я так рада за тебя.
– Да. – Мадлен проглотила большой ком, образовавшийся в горле.
– Да, и больше ничего? – рассмеялась мать.
– Да, хм. – Мадлен попыталась улыбнуться, несмотря на участившийся пульс и невесть откуда появившееся головокружение. Так вот какое оно, это предвкушение радости стать госпожой фон Вердт. Подавляющее и… странное. – Я счастлива, естественно. Только это очень неожиданно. Петер ничего не сказал мне о том, что собирается сегодня говорить с отцом.
– О чем еще говорить? Мои буквы тоже очень важны! – настаивал между тем Маттис.
Анна-Мария потянула его за ухо.
– Марш назад в комнату, мой мальчик! Я не хочу слушать твои нелепые речи, понял? Иначе ты сейчас получишь.
– Извините. – Выпятив от обиды нижнюю губу, малыш вернулся назад к своим упражнениям в письме.
Мать только глянула вслед сыну, кивнув головой, затем снова обратилась к Мадлен:
– Петер просто не хочет больше терять время, это же понятно. Ты так долго ждала и проявила терпение. Теперь он снова здесь, и вы уже нашли дом для себя. Ты будешь очень счастливой женой, я уверена в этом.
– Да, мама. – Наконец сердцебиение немного утихло. – Да, буду.
– Ты так раскраснелась. Это от волнения? Я тебя так понимаю. – Мать нежно погладила ее кончиками пальцев по щеке.
– Думаю, да. – Мадлен глубоко вздохнула. – Я обещала отцу, что принесу вино для него и для Петера.
– Хорошее французское.
– Именно его. – Улыбаясь, Мадлен направилась в сторону кухни.
Мать последовала за ней.
