Сегодня наши основные обитаемые базы и планеты были поражены релятивистскими ракетами. Число смертных случаев не менее двадцати пяти миллиардов. Возможно, три миллиарда еще живы в кораблях и малых обитаемых базах.
Нападение продолжается.
Корабли противника внутри системы. Нам виден свет бомб. Они убивают всех.
Нам нужна помощь.
— Нет, нет, нет!
Равна обхватила его обеими руками, лицом зарылась в плечо, всхлипывая, неразборчиво выкрикивая что-то по-самнорски. Тело ее тряслось. Фам почувствовав, что на его глазах тоже выступают слезы. Очень непривычное ощущение. Ведь это она была сильной, а он — хрупким на грани безумия. Теперь все повернулось наоборот, и что ему делать? А она бормотала:
— Мама, папа, Линн — никого, никого!
Это была катастрофа, которую они считали невозможной, но она случилась. За минуту Равна потеряла мир, в котором она выросла, и осталась вдруг одна во вселенной. «А для меня это случилось уже давно», — подумал он на удивление бесстрастно. Зацепившись ногой за палубу, он нежно укачивал Равну, пытаясь ее утешить.
Постепенно звуки горя стихли, хотя он еще ощущал грудью ее всхлипывания и дрожь. Она не отрывала лица от его промокшей рубашки. Фам посмотрел поверх ее головы на Синюю Раковину и Зеленый Стебель. Их кроны приобрели странный вид… будто увяли.
— Послушайте, я хочу увести Равну на время. Узнайте все, что сможете, а я вернусь.
— Да, сэр Фам. — И они, казалось, поникли еще больше.
Прошел час, пока Фам вернулся на мостик и застал наездников глубоко ушедшими в трещащий разговор с «Внеполосным». Во всех окнах мелькало что-то странное. Иногда попадались обрывки пояснений, из которых Фам мог понять, что видит обычные дисплеи корабля, но приспособленные для органов чувств наездников.
Синяя Раковина заметил его первым. Резко подъехав, он спросил, и его голосовое устройство звучало чуть пискливо:
— Что с ней?
Фам слегка пожал плечами:
— Она спит. — «Под успокоительным и под наблюдением корабля, на случай, если я неверно оценил ее состояние». — Понимаете, ее постиг тяжелый удар, но она оправится. Она из нас самая стойкая.
Ветви Зеленого Стебля простучали улыбку.
— Я всегда так думала.
Синяя Раковина минуту стоял неподвижно. Потом со словами «Ладно, к делу, к делу!» что-то протрещал кораблю, и изображения сменили формат так, что стали понятны и наездникам, и человеку.
— Мы многое узнали, пока вас не было. Да, святому Ринделлу есть чего бояться. Флотилия апраханти — это мизерная часть истребительного флота этих «Истребить заразу». Есть отставшие, которые до сих пор на пути к Сьяндре Кеи!
— Значит, теперь они хотят тоже выполнить какую-нибудь операцию.
— Да. Очевидно, Сьяндра Кеи оказала какое-то сопротивление и есть спасшиеся бегством. Командующий этим флотиком хочет кого-нибудь из них перехватить — если получит должный ремонт.
— И какой вид вымогательства здесь возможен? Эти двадцать кораблей действительно могут уничтожить «Вечный Покой»?
— Не в этом дело. Дело в репутации той силы, частью которой являются эти корабли — после гибели Сьяндры Кеи. Так что святой Ринделл их боится до судорог, а для ремонта им нужны те же агенты роста, что и нам. Мы и в самом деле конкурируем с ними за услуги святого Ринделла. — Ветви Синей Раковины хлопнули друг о друга с тем энтузиазмом «сейчас мы им зададим!», который у него случался при воспоминании о горячем деле. — Но выходит так, что у нас есть такое, что очень,
Фам мысленно вспомнил список, который они предложили вечнопокойцам.
— Ладно, я сдаюсь. Что это?
— Комплект обожженных шпалер! Ха-ха.
— А? — Фам вспомнил это название из списка всякой всячины, которую наскребли наездники. — Что такое «обожженная шпалера»?
Синяя Раковина сунул ветвь под грузовой шарф и показал Фаму что-то корявое и черное: неправильной формы твердый предмет примерно сорок на пятнадцать сантиметров, гладкий на ощупь. Судя по виду, масса была не больше пары граммов. Искусственно выглаженный… шлак. У Фама любопытство взяло верх над более важными заботами.
— А на что это нужно?
Синяя Раковина дрожал от возбуждения. В следующую секунду заговорила Зеленый Стебель, чуть стеснительно:
— Есть всякие теории. Это чистый углерод, фрактальный полимер. Мы знаем, что в грузах из Перехода он встречается очень часто. Мы думаем, это упаковочный материал для разумных грузов.
— Или экскременты таких грузов, — прогудел Синяя Раковина. — А, это все не важно. А важно то, что его ценят некоторые расы в Среднем Крае. Почему? Этого мы тоже не знаем. Народ святого Ринделла — явно не конечный пользователь. Эти бивненогие куда как разумны, чтобы просто покупать шпалеры. Итак… у нас есть три сотни этих удивительных вещей… более чем достаточно, чтобы перекрыть страх святого Ринделла перед апраханти.
