— Когда вершится правосудие, — ответил он, — то это отрада для праведников, но ужас для злодеев!
— Вы… вы хотите сжечь его?
— Что?! — рявкнул Брэд. — Это ты, блин, о чем?
Моисей посмотрел на нее.
— Я? Нет. Этого желает Бог. Ибо Господь, Бог ваш, есть огонь поядающий, Бог ревнитель!
— Я никогда не просила вас… Я не хочу, чтобы…
А это и в самом деле так? К ее ужасу примешивалось что-то еще. Надежда?
Моисей нахмурился.
— Это не тебе решать, Дилайла, и не мне. Судьба этого грешника — в руках Божьих.
— Погоди-ка, послушай меня! — поспешно выпалил Брэд. — Ты не можешь этого сделать! Дилайла, скажи ему, что он не может этого сделать! Клянусь, что если не скажешь, то ты за это заплатишь!
Дилайла вдруг поняла, что показалось ей таким странным и незнакомым в выражении лица Брэда. Это были страх и боль. Эмоции, которые она так привыкла видеть в зеркале, но которые были совершенно чужды ее мужу. Дилайла изумленно посмотрела на него, сознавая, что, хотя она тоже боится, подобный страх совершенно ей незнаком.
— Это не от меня зависит, — медленно ответила она Брэду. — Это крещение. Твое второе крещение.
— Мое второе крещение? Послушай-ка меня, ты, сука! Ты сейчас скажешь им, чтоб они развязали меня, прямо сейчас! — срывающимся голосом выкрикнул Брэд. Попытался освободиться — веревка впивалась ему в запястья, стул, на котором он сидел, раскачивался.
Вслед за Моисеем Дилайла вышла из дома.
— Тебе лучше отойти в сторонку, — сказал он ей. — У тебя бензин на ботинках.
Прозвучало это так буднично, как будто она просто промочила ноги.
— Подождите! — выпалила Дилайла. — Не нужно этого делать…
— Отойди. — Голос Моисея был тверд. Остальные уставились на нее, перемещаясь, вставая между ней и домом.
Дилайла поспешно двинулась прочь от дома, к машине. Роуз стояла, прислонившись к дверце и скрестив руки на груди. Дилайла подошла к ней и обернулась, чтобы посмотреть на дом.
Даже с такого расстояния она все еще могла слышать Моисея, когда он повернулся к толпе и крикнул:
— «Огонь пришёл Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!» Пробил час второго крещения!
Словно во сне, Дилайла смотрела, как двое мужчин приближаются к дому с факелами в руках. Они поднесли их к стене, и дом охватили высокие языки пламени. Она невольно ахнула, как и Роуз. Шквал искр взметнулся к небу, и Дилайла ощутила, как жар пламени докатился до того места, где она стояла. Ей больше не требовалось пальто. Смутно, сквозь рев пламени, она расслышала сдавленный, леденящий кровь крик и закрыла глаза. Это было не ее решение. Судьба Брэда — в руках Божьих. Судьба грешника — в руках Господа. Это было не ее решение…
Крики продолжались. Как долго они продлятся? Дилайла открыла глаза.
— Давай уедем, — умоляюще обратилась она к Роуз.
— Еще не пора, — отозвалась та — все с теми же широко раскрытыми глазами и едва заметной улыбкой на губах. — Нам нужно дождаться Отца.
Дилайла повернулась, чтобы посмотреть на Моисея, который опять что-то говорил, уже не так громко. Что именно, было не разобрать. Через несколько секунд он шагнул вперед к толпе и взял кого-то за руку — молодую девушку. Это была Гретхен. Моисей повел ее куда-то в сторону, в темноту, и вскоре они скрылись из виду.
— А куда… — пролепетала Дилайла. — Куда это они?
Роуз уставилась на пламя.
— Исполнять волю Божью.
Эбби сидела на пассажирском сиденье машины шерифа, обхватив себя руками за плечи и кутаясь в пальто. Ее мотель находился всего в паре минут езды. Она смотрела через боковое стекло на улицу, по которой всего два часа назад бежала, спасая свою жизнь.
— Утром вам нужно будет дать полные показания в местном отделе полиции, — сказал Хант, когда они заехали на парковку ее мотеля. — Теперь уже они будут заниматься этим делом. И советую вам заскочить в местный медицинский центр, попросить там вас осмотреть.
— Шериф Хант, к нынешнему утру люди, которые напали на меня, могут уже оказаться на другом конце страны! И Моисей тоже — если я права и сейчас он где-то поблизости. Нам нужно еще раз съездить в этот молодежный приют и…
— Лейтенант, как я вам уже говорил, мы всё тщательно расследуем. Но мы проверили ваше заявление, и этих людей там не оказалось.
Затрещала рация.
— Шериф, это Морин.
Хант взял микрофон.
— Да, слушаю.
— Мне только что звонили из пожарной службы. Поступило сообщение о пожаре в доме триста сорок три по Северной. Нас просят помочь оцепить место происшествия.
По спине у Эбби пробежал холодок. Пожар в доме… Это Моисей, больше некому.
Хант нахмурился и покосился на нее. Потом щелкнул микрофоном.
— Ладно, я уже в пути. Предупреди шефа Ричардсона. Это может быть связано с тем поджигателем, про которого говорила лейтенант Маллен. Я хочу, чтобы там как можно скорее была патрульная машина. — Убрав микрофон, он повернулся к Эбби. — Не исключено, что мы найдем напавших на вас раньше, чем вы ожидали.
— Я поеду с вами, — настойчиво сказала она. — Я могу опознать их…
Шериф покачал головой.
— Ни в коем случае. Если понадобится ваша помощь, мы сразу с вами свяжемся.
