— Запомните, — говорят наши люди на работе своим товарищам, — запомните и поймите, что это предательство — собственными руками выдавать стариков палачам, в то время как те подводят баланс нашего национального истребления. Раз немцы требуют норму черепов, пусть попробуют взять сами, без нашей помощи. Ведь своим поведением мы им облегчаем дело, пособничаем в их сатанинском замысле.
— Допустим, — отвечает еврей, один из рядовых евреев гетто, — и все-таки ведь лучше, чтобы уцелели именно молодые. Если не согласимся, они же сами заберут и поведут молодых и сильных, им-то — все равно. А теперь, когда молодые остались, остались пригодные для работы, есть шанс, что переживем врага, что выиграем вопреки всему! Немцы нуждаются в гетто и в еврейских рабочих. Ведь всех не укокошат. С национальной точки зрения метод Генса оправдан, потому что спасает евреев!
От тех окаянных дней осталось во мне еще одно воспоминание. В гетто началась акция против стариков, и наш «эйнгейт» собрался, как обычно, возле Рудницкой, готовясь двинуться за ворота. Многие из работавших в ИВО не вышли в тот день — дома у них были престарелые родители и родные. Среди евреев «эйнгейта» имелось и несколько пожилых рабочих, и мы опасались за их судьбу. В положенный час, как всегда, прошли через ворота. Стояла усиленная охрана. Проверяли «шейны», истошно орали.
За воротами построились по трое и пошли. Шли молча. Проходим Рудницкую, Завальную, каждый погружен в свои мысли. Вдруг слышу громкий разговор. Удивилась, прислушиваюсь. В передней тройке шагают Калманович и д-р Гордон. Калманович чуть ли не кричит на Гордона, размахивая руками:
— А я вам говорю, я их ни чуточки не боюсь! Гордон отказывается это понять:
— Что это значит, Калманович? Что значит, вы их не боитесь?..
А Калманович упрямо повторяет:
— Ничего они мне уже больше не сделают! И после короткой паузы:
— У меня сын в Эрец-Исраэль.
В конце лета 1942 года Цви Розенович, связной ЭФПЕО, обнаружил первых ласточек партизанского движения в окрестностях Вильнюса.
Первая встреча с партизанами в нашем районе была и радостью, и неожиданностью. Мы еще не знали, кто они и откуда появились. Следует ли придавать значение этому событию, или нас ждет очередное разочарование? Тотчас выяснилось, что это — группа парашютистов, засланная только что из Москвы. Группа выразила желание наладить контакт с молодежью гетто. На встречу от имени штаба отправился Виттенберг.
Если для нас весть о партизанской группе в нашем районе была радостным сюрпризом, то еще более сильным было изумление партизан, когда они узнали о существовании боевой партизанской организации внутри гетто, тем более, что им было известно об отсутствии антифашистской деятельности в самом городе. Рассказ Виттенберга о проделанной работе и выполненных до сих пор операциях ЭФПЕО вызвал удивление и энтузиазм. Насколько же возросло это удивление, когда парашютисты услышали о том, как возникла организация ЭФПЕО и какова ее главная цель: остаться в гетто, чтобы направлять и возглавить вооруженное сопротивление во время ликвидации. Парашютисты сбиты с толку: они-то считают, что боевая организация должна уходить в лес — там ей место и ее боевой рубеж.
Проходит несколько нелегких дней. Удастся ли нам убедить их? Поймут ли они специфику нашей боевой еврейской организации?
Состоялось еще несколько встреч — вне гетто, в селе Бяла-Вака, на стоянке группы. Виттенберг доказал правильность нашего пути. Мы сумеем и захотим уйти в лес только в результате нашей борьбы в гетто. Пока в нем находятся тысячи евреев, у которых нет другого выхода, наша организация обязана действовать на месте. Подготовка сопротивления в гетто — цель еврейских партизан. И люди, прибывшие издалека и мыслившие понятиями, чуждыми еврейской жизни и ее проблемам, после долгих бесед поняли нашу правду и наш моральный долг. Они убедились, что наш выбор сделан сознательно. Так партизанским командованием в Москве организация ЭФПЕО была признана партизанским союзом, который, действуя на территории гетто, является частью общесоветского партизанского движения. Тогда же было решено:
1. Группа членов ЭФПЕО выйдет вместе с парашютистами на закладку первой партизанской диверсионной базы в окрестностях Вильнюса.
2. Группа наших инструкторов будет послана на главную тренировочную базу для прохождения боевой подготовки. К установленному сроку группа вернется в гетто.
3. ЭФПЕО организует разведку на всех важных военных и промышленных точках в районе Вильнюса, а также продолжит практику диверсионных актов.
4. Парашютисты обещают нам свою помощь. С началом восстания в гетто нам будет доставлено оружие и взрывчатка.
5. Штаб ЭФПЕО берется обеспечить двух парашютистов документами, чтобы они могли устроиться в городе.
