Удар невероятной силы свалил Ройса на землю. Гаррик подбежал к нему с правой стороны, споткнулся о его ноги и тоже растянулся на земле. Ройсу удалось подняться первым, и он спокойно мог нанести викингу смертельный удар. Но он этого не сделал, а вместо того воткнул меч в землю и сорвал с себя шлем.
— С меня хватит! — закричал он. — А то я и убить бы тебя мог.
Гаррик медленно поднялся. Он приставил острие своего меча к груди Ройса, подержал его так несколько мучительных секунд и тоже воткнул в землю. Затем он также сорвал с себя шлем, и копна густых золотых волос рассыпалась по его плечам.
— Да, было бы глупо продолжать бой. В конце концов я тоже не собираюсь убивать тебя. Но вот это я могу сделать без всяких сомнений.
С этими словами Гаррик с такой силой ударил Ройса в подбородок, что тот не устоял и рухнул на землю. Ройс быстро повернулся и, уже вставая, всей тяжестью своего плеча двинул Гаррика в живот. Они вполне серьезно продолжили борьбу, на этот раз не мечами, а кулаками молотя друг друга.
Кристен от облегчения заплакала. Бренна же отвернулась, чтобы скрыть свои слезы. Обе женщины улыбались, так как знали, что этот бой уже не может иметь смертельного исхода. Что касается викингов, то им было все равно, какими средствами ведется поединок. Они криками подбадривали своего бойца, а люди Ройса тоже довольно вопили, когда ему удавалось нанести меткий и весомый удар.
Когда наконец, спустя немало времени, бой был завершен, Ройс не мог даже голову поднять. Гаррика, стоявшего перед ним на коленях, уже чествовали как победителя, как вдруг Ройс подмял его под себя, и оба остались неподвижно лежать на земле.
На площади наступила тишина. Многие уже стали сомневаться в том, что герои поединка остались в живых.
Кристен не дала никому времени на раздумья. Она подбежала к неподвижно лежавшим борцам и распорядилась внести обоих в дом. Когда ни один сакс не пошевельнулся, чтобы выполнить ее приказ, она пронзила Альдена гневным взглядом.
— Не заставляй меня пожалеть о том, что я тебя простила, сакс! А ну-ка, подгони их!
Он повиновался, и Кристен поспешила поднять с земли мечи противников. В этот момент к ней подошли дядя и остальные викинги. При их приближении она грозно потрясла одним из мечей.
— Все кончено, дядюшка Хьюг! — гневно предупредила она его. — Я выхожу замуж за этого сакса, и горе тому, кто посмеет помешать мне в этом. Он сражался за право потребовать мира. Дайте ему то, что он завоевал.
Хьюг громко расхохотался, запрокинув голову. Он так сильно хлопнул Бренну по спине, что та закачалась.
— Какова мать, такова и дочь! Не так ли, Бренна? Да поможет нам всем святой Один! Теперь на нашем побережье рождаются женщины совсем другого склада, не то что раньше.
Бренна обернулась и гневно посмотрела на деверя.
— Ты, бык рогатый! Разве она пережила бы все ужасы здешней жизни, если бы я не научила ее всему, что нужно женщине в таких условиях? Дай ей ответ, Хьюг, которого она от тебя ждет.
Тот с улыбкой посмотрел на племянницу.
— Да, твой супруг достойно вел себя в бою. Он заслуживает мира.
— И вы все уедете?
— Да, но не раньше, чем сыграем достойную свадьбу.
Кристен улыбнулась, а затем разразилась громким смехом и бросилась к дядюшке Хьюгу, в его могучие объятия.
Наконец-то у Ройса перестали болеть все его кости, но он еще не был уверен, что сможет передвигаться на своих двоих, если поднимется с постели. Со времени поединка прошло три дня, и состояние его заметно улучшилось, но никогда в своей жизни он не чувствовал себя так паршиво. Какое-то время ему казалось, что у него ни одной целой кости не осталось. И в самом деле, у него было несколько переломов, и Кристен пришлось накладывать твердую повязку ему на грудь, чтобы скорее срастались ребра.
Вообще-то ему и не нужно было подниматься с постели. Он и так прекрасно знал, что происходит в доме. Казалось, в его комнате побывали уже все обитатели и гости Виндхёрста. Его люди приходили, чтобы справиться о его здоровье, а соотечественники Кристен — чтобы познакомиться с человеком, который женится на их светлокожей красавице.
Особенно часто приходила Даррелл, потому что с появлением викингов она находилась в состоянии, граничащем с истерикой. Альден по-королевски развлекался всем происходящим. Но самое большое впечатление гости произвели на Мечан. Она приходила к Ройсу и, захлебываясь от восторга, рассказывала ему о том, что дядя Кристен, Хьюг, обещал показать ей свой викингский корабль. Перемену, которая, произошла, благодаря Кристен, с его сестрой, иначе как чудом нельзя было назвать. Но разве эта девушка не изменила и его самого?
