Кристен закрыла глаза, надеясь, что он не заметил разочарования, которое охватило ее после этих слов. Он мог бы и не говорить, что он не может любить ее. Мог бы держать это при себе и позволить ей надеяться.
Она открыла глаза и взглянула на него. Ее гордость была задета.
— Почему ты говоришь о любви? — нарочито холодно спросила она.
Она увидела, как он вздрогнул и хмуро посмотрел на нее. Это хорошо. Значит, она рассчитала правильно, его гордость тоже задета, и он не смог этого скрыть.
— Я должен уточнить, — сказал он сдавленным голосом. — Ты ведь не сказала, что любишь меня, или сказала?
— Нет, не сказала. Мне нравится твое тело, но это единственное, что нас объединяет.
— Так, — с издевкой произнес он. — Хорошую шлюху ты выдаешь за девственницу.
Кристен задохнулась от возмущения. Она была сыта по горло его пренебрежением, у нее не было больше сил сносить эти обиды, да и причина уже исчезла.
— Если ты еще раз назовешь меня шлюхой, я выцарапаю тебе глаза, сакс! — почти крикнула она гневно.
Ее гнев развеселил Ройса.
— Несколько поздновато оспаривать то, в чем ты призналась давно.
— Я ни разу не говорила, что я шлюха. Это ты сказал.
— А ты не спорила.
— Ты сам знаешь, почему.
— Нет, не знаю, — ответил он. — Но с нетерпением жду объяснений.
— Тогда вспомни, что ты говорил мне в этой самой комнате. Ты сказал, что, будь я девственницей, ты бы меня изнасиловал. Я хотела получить тебя, но не так.
Он смотрел на нее, улыбаясь, а затем расхохотался от всего сердца.
— О Господи, все, что я говорил в гневе, ты приняла за чистую монету?
Кристен сверкнула очами, она нашла его смех неуместным.
— Ты хочешь сказать, что не изнасиловал бы меня, если бы узнал, что я девственница?
— Нет, хотя, если бы ты сегодня сопротивлялась, я бы все равно взял тебя, если хочешь знать правду, и ты бы назвала это изнасилованием, а я своим законным правом.
— Я не это имею в виду, сакс, — нетерпеливо перебила она. — Я знаю, ты считаешь, что имеешь право делать со мной, что хочешь; об этом я поспорю с тобой в другой раз, не сейчас. Я только…
— Ах, так, ты собираешься спорить со мной в другой раз? Ты уверена в этом?
— Дай мне сказать. Ты бы взял меня, чтобы отомстить?
— Нет, Кристен, конечно, нет, — сказал он нежно и разгладил рукой морщинки на ее лбу. — Это то, чего ты боялась?
— Да, — буркнула она.
Он улыбнулся ее тону.
— Это большое недоразумение. Мы не поняли друг друга. Я хотел тебя, но не хотел прикасаться к тебе, поскольку считал шлюхой.
— И еще потому, что я дочь викинга, — напомнила она.
— Да, но это теперь совсем не имеет никакого значения. Меня оттолкнуло то, как свободно ты обращаешься со своим телом.
Теперь засмеялась она. Она взяла его руку и положила на свою щеку.
— Я по-прежнему отталкиваю тебя, так свободно обращаясь со своим телом?
Ройс знал, что она дразнит его, но к такому тону он еще не привык. Он лег на спину и отодвинулся от нее.
— Кто ты, Кристен?
— Мне кажется, этот вопрос уж слишком тебя беспокоит?
— Ведь это платье твое? Я правильно понял? Так как ты не замужем, я могу сделать вывод, что ты из очень богатой семьи?
— Мой отец богат. Ты хочешь получить за меня выкуп?
— Нет, — резко сказал он и зло посмотрел на нее.
Она отреагировала так же обозленно:
— Мудрое решение, потому что он вынудил бы тебя жениться на мне.
— Что ты говоришь?! О черт! Я — и жениться на дочери викинга?
— Не стоит выставлять это как удар судьбы, который хуже смерти! — парировала она.
— Для меня это так и было бы!
— О! — Задохнулась она. — За эти слова… Ты женишься на мне, сакс, вот увидишь!
— Ты сошла с ума.
— Ты так считаешь? В конце концов я дочь мужчины, который убьет тебя, когда приедет сюда и найдет меня здесь.
Она пожалела о сказанном, еще не закончив говорить, но еще больше пожалела, когда Ройс выпрямился и схватил ее за плечи. О Господи, они готовы разорвать друг друга из-за какой-то мелочи! Что с ней сегодня? Почему она не думает, что говорит?
— Ты хочешь сказать, что к нам приближаются еще викинги, Кристен?
Его холодный тон ранил. И все из-за нее. Еще мгновение назад он был милым и приветливым. Впрочем, она тоже.
Она решила сказать правду.
— Нет, что ты, это невозможно. Мой отец никогда не разрешил бы плыть сюда, поэтому ему ничего не сказали. Он купец. Он думает, что его корабль ушел в торговое путешествие. Он даже предположить не может, что корабль отправился сюда.
— Зачем тогда ты это сказала?
Она хотела улыбнуться, но передумала.
— Спроси совета у своего сердца, и не стоит верить всему, что я говорю в гневе.
Он не сдавался.
— Ты говоришь, что корабль принадлежал ему. Значит, Зелиг был твоим братом?
— Я не говорила тебе, что он мой брат, — насторожилась она. — Откуда ты это знаешь?
— Мечан мне рассказала. Но почему ты не хотела, чтобы я об этом знал?
— Я думала, ты сочтешь это странным, что мой брат на том корабле, где я, по-твоему, была шлюхой.
— Я и счел это странным, но я незнаком с представлениями о морали у викингов.
— Наши представления о морали очень похожи на ваши, — сама не зная почему ответила Кристен.
Он отпустил ее, но смотрел все еще враждебно.
— Почему ты была на корабле, Кристен?
