После происшествия с Элдредом у него не было возможности переброситься с ней и словом. И теперь он очень удивил ее, сказав:
— Ты сегодня извинилась передо мной, а я не уверен, хочу ли я принять твои извинения.
— Тогда начинай с того, что ты хочешь, — спокойно предложила она.
— Ну, если так, то я возвращаю тебе твои извинения.
Он присел рядом с ней на кровать, подтянув одно колено, чтобы лучше видеть ее. Его рука легла на ее бедро, замерла на секунду и соскользнула на простыню.
— Я уже давно знаю Элдреда. Я знаю, что у него всегда на уме и как он постоянно ищет повода для ссоры со мной.
Кристен спокойно сказала:
— Я тебе не солгала. Я действительно спровоцировала его, причем сознательно.
— Но ведь это он первым подошел к тебе и начал разговор, а не наоборот.
Она улыбнулась.
— Ну что ж, здесь мне нечего возразить.
Его рука снова легла на ее бедро и задержалась на этот раз несколько дольше.
— Я еще не успел поблагодарить тебя за твою тактичность, когда мы беседовали в присутствии короля.
— Да нет, ты уже выразил мне свою благодарность, — мягко ответила она.
А он так боялся, что она не поймет его улыбку, с которой он посмотрел на нее, прежде чем уйти из зала вместе с Альфредом. Она знала его, оказывается, лучше, чем он предполагал, и это открытие его очень обрадовало.
Он снова улыбнулся ей и поднялся с кровати. Он не мог спокойно разговаривать, когда она так близко, а он хотел еще обсудить с ней свое предложение.
Он решил снять плащ, и его пальцы уже легли на золотую пряжку, как вдруг Кристен села в постели. Тонкая простыня соскользнула с ее плеч, однако она не заметила этого и смотрела на него в ожидании. Она была так естественна в своей наготе, что не осознавала даже, какое производит впечатление. Пальцы Ройса застыли на пряжке, а его взгляд, как загипнотизированный, остановился на нежных округлостях ее груди и не мог от них оторваться.
— Наше соглашение.
— Что?
Вероятно, никогда в жизни ему не было так трудно отвести взгляд. Он посмотрел ей в лицо, и ее полные ожидания глаза заставили его очнуться. Почувствовав, как краска заливает его лицо, он отвернулся. Власть, которую эта девушка имела над ним, лишала его рассудка и способности контролировать свои действия. Если она когда-нибудь узнает об этом, то… храни меня тогда Господь, подумал он.
Он незаметно вздохнул и начал раздеваться, повернувшись к ней спиной. Он понимал, что разговор нужно начать как можно скорее, чтобы не откладывать его еще раз.
Он откашлялся, и кашель его прозвучал, как глухие раскаты грома.
— То, что случилось вчера утром, убедило меня, что ты не сможешь защищать себя в достаточной мере, будучи закованной в цепи. Я вообще очень сожалею о том, что ты оказалась в таком положении, когда тебе пришлось защищаться.
Он бросил через плечо взгляд, чтобы удостовериться, достаточно ли внимательно она его слушает. Ее плечи и грудь были все еще обнажены. Он подошел к столу, чтобы плеснуть себе в лицо холодной водой. И еще раз ему пришлось кашлянуть, прежде чем продолжить разговор.
— Я не хочу, чтобы ты оказалась в беспомощном положении. Я могу, как и прежде, поручить своим людям охранять тебя. Но это не одно и то же. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя уверенно, если меня не будет рядом с тобой и я не смогу позаботиться о тебе.
— Тебе не нужно объяснять мне, почему ты снял с меня цепи.
Даже не оборачиваясь и не смотря на нее, Ройс знал, что она улыбается ему. Он сел на стул, чтобы снять сапоги и кожаные гамаши.
— Хорошо. Единственное, что мне от тебя нужно, это твое слово. Обещай мне, что ты откажешься от попыток напасть на моего кузена, пока Альфред и его свита находятся в замке.
— Ты требуешь от меня слишком многого, — тихо сказала она.
— Подумай, к чему это приведет, если ты сделаешь что-нибудь Альдену, когда здесь находится король. Он справедливый человек, но ты сама сегодня могла убедиться в том, как в эти трудные времена он защищает своих подданных. Я мог бы вызвать Элдреда на поединок. Альфред прекрасно понимал, что я этого хочу. И все же он отправил этого подонка домой, спасая его, таким образом, от моего гнева. Ему необходим каждый из его вассалов, если датчане решат вернуться. Он сурово расправится с каждым, кто посмеет ослабить его войско.
— Ну что ж, ты выразился предельно ясно. Но почему я должна давать слово лишь на то время, пока король не уехал?
Ответ дался ему с большим трудом:
— Когда вся свита уедет, ты опять будешь в безопасности.
— И что тогда?
— Тогда опасности больше не будет. Мы будем жить, как и прежде. Так ты дашь мне слово?
Кристен долго сидела, не говоря ни слова, устремив неподвижный взгляд в спину Ройса. Потом она спрыгнула с постели, потянув за собой простыню. Она так бесшумно подошла к нему, что он вздрогнул, когда она обняла его за шею.
— Да, я обещаю тебе, что не трону твоего высокочтимого Альдена, — прошептала она ему в ухо. — Но что касается тебя…
