Вальтер отодвинул чашку крепкого кофе и затеребил серебряное шитье на углу воротника мундира. Что-то… или кто-то… а скорее, то и другое вместе, приближалось, сокращало расстояние в пространстве и во времени. Проклятые способности не помогли понять яснее. Погладил ветвистый шрам на затылке — боль давно прошла. «Вивисекторы» — не впервые с ненавистью подумал он.
В этот самый момент прервалась связь с объектом «Аугсбург-2».
Поезд, вопреки ожиданиям, катился почти бесшумно, иногда позвякивая железной утробой. Виктор достал пистолет с глушителем — они с Джеком ехали на локомотиве, сидя с обеих сторон на кожухе мотора.
— Ребята, вы все слышали разговор? — спросил Виктор, — Мюнхен, Альбертштрассе 22, Хелена Пфальтц. Пожалуйста, передайте, если я не смогу. («Если кто-то из нас нечаянно останется жив» — подумал он).
Туннель немного изогнулся, Уэйну представилась кишка кашалота. Интересно, как он оправляется, этот кашалот? И… сколько? Никогда не размышлял над этим раньше.
— Может, я возьму карабин, Вик? Не тяжело? — он вгляделся в силуэт рядом. Почудилось, что глаза у того светятся, словно бледные лампочки.
— Ладно. — Джек повесил оружие за спину.
Документы из карманов убитых Виктор вынул, и теперь передал стопочку попорченных кровью бумаг англичанину. Ничего интересного, кроме того, что служили они все в отдельном охранном батальоне СС «Зигфрид». Может, значки на куртках и есть эмблема «Зигфрида»?
Виктор скорчился на секунду от боли в спине, та побежала, побежала по позвоночнику вниз и растаяла в копчике. Осталось предчувствие. Что бесшумное оружие очень скоро не понадобится — он едва не свинтил с пистолета глушитель. Нечто очень важное и неблагожелательное проснулось и насторожилось впереди. Нечто, от которого виски отозвались игольными уколами. А может, некто? Или и то и другое.
— Хоть бы уж скорее, — выдохнул он сквозь зубы.
— Да нет никаких поводов для беспокойства, штурмбаннфюрер! — Вальтер с тайным отвращением смотрел на пряжку ремня штандартенфюрера. Посреди толстого брюха слова «Моя честь-верность» смотрелись совсем неуместно. Над дубовым двухтумбовым столом штандартенфюрера висели портреты Гитлера и Гиммлера. Гитлер был мрачен, глаза рейхсфюрера СС чему-то улыбались сквозь пенсне.
— Техники уже выяснили причину временного перерыва связи. Представьте себе, штурмбаннфюрер, — (И зачем он меня титулует? Забыл, как зовут, или этот боров так ставит меня на место? Экая скотина!) — крысы! Всего-то навсего крысы! Начальник технической службы сказал, что в жизни не видел такого месива, набились буквально везде и все погрызли! Так что успокойте свою подозрительность, в А-2 порядок. Ха, думаете, менши уже научили воевать крыс?
— Никак нет, герр…
— Оставьте, оставьте звания. Я просто дружески вас успокоил. Вы свободны.
Он вскинул руку и вышел, не дожидаясь, пока эта стельная корова ответит. Теперь уже совершенно ясно было, что в Аугсбурге-2 не все в порядке. Тойфель, да как может фюрер полагаться на такое мурло… А где возьмешь новых? Как говорил Господь, ну нет у меня для вас других людей!
Пора собирать ребят из КZ, они единственные, кому можно полностью довериться. Они поймут сами, если уже не зачуяли беду. А беда будет. Вальтер дернул плечом — забытая детская привычка неожиданно вернулась.
Белый полукруг приближался, ярче, чем на самом деле, из-за темноты кругом. (Ну, черепаха болезная! Двигай же быстрей…)
Свет! Дрезина выскочила из тоннеля, и тут же негромко застучало в руках Уэйна — англичанин срезал двоих возле рельсов. Все, больше никого не было.
Помещение оказалось точно таким же, только зевов тоннелей было четыре, а на стене надпись объявляла «Аугсбург-3» с осточертелым горящим пауком внизу.
Эти два мертвеца были одеты в медицинские халаты со значками, повторяющими герб, но под халатами — все та же эсэсовская форма, у одного — даже бригаденфюрера.
— Вик, что на них есть? — Джек взмахом руки пригласил остальных, — Приехали, начинаем пикник!
— Ничего. — Виктор ловко обыскал убитых — кроме золотой зажигалки и пачки «Житан» (странный вкус, однако же!) и впрямь — ничего.
Еще одно отличие от покинутой станции — схема на стене у двери. Виктор, подходя, мгновенно запечатлел ее в памяти, и только после принялся за подробное изучение. Англосакс заговорил:
— Подземные ветки не показаны целиком, только в самом начале, но и так понятно, что их четыре. Четвертая идет куда-то к морю. — Джек замолчал, оглянулся на русского друга. Станцию отмечала красная стрелка. Часть плана, где она находилась, рисовалась черным цветом, часть — синим, в том числе и пунктир по всему периметру. Внимание Виктора привлекли опоясанные отдельным пунктиром синие прямоугольники с надписями «Аффель[15] 1, 2, 3 и 4». Что за обезьянник?!
— Джок, похоже, черный обозначает подземную часть, синий…
