Пламя вешних вод полностью

Пусть сознание и путалось, но он прекрасно понимал, что скорее всего находится в одном из уцелевших домов Хэрна. А это значит, его обитателям есть, за что его ненавидеть. И есть, за что его мучить.

Фэтан представил, как бесконечно слушает звук льющейся рядом воды и погибает от жажды. Он ведь это заслужил? Да, он выполнял приказ Короля, но это не умаляет того, что именно его магия сожгла все вокруг.

Теперь, когда он начал понимать, где он, ему померещился запах гари. Он окружал его, заполнял ноздри и заставлял задыхаться.

Губ коснулся прохладный край деревянной чаши.

– Пей, – услышал он хриплый каркающий голос.

Кто-то приподнял ему голову, чтобы было удобней, и Фэтан жадно, захлебываясь, проливая половину, пил такую прекрасную, вкусную, прохладную воду! Болело все, жар пожирал его изнутри, но теперь, сейчас, в данный момент, жар сдавался на милость той прохладе, что несла в себе вода.

– Не жадничай, – прекрасное ощущение исчезло: чашу убрали от его губ, а голову положили обратно на подушку.

– Ещ-ще, – прошептал он.

Хмыканье.

– Пока обойдешься, – скрипучий голос царапал ему слух. – Я не собираюсь делать тебе хорошо, колдун.

«Я не колдун, а маг Огня. У меня есть диплом Западной магической академии. Я был лучшим учеником потока. А колдуны варят зелья из внутренностей лягушек»,– хотел сказать Фэтан, но у него не было на это сил. По правде, это было хорошо. Он не ошибся. Он в Хэрне, деревне, которую он сжег бы дотла, если бы Стихия Огня не подвела его.

Интересно, а королевские войска остались? Должны были.

Но что-то подсказывало Фэтану, что во всем обугленном Хэрне нет ни одного солдата.

Он не знал этого точно. Но многое говорило о том, что как только его дар вырвался из-под контроля, Хэрн вновь стал независимым поселением. Что-то было в этой деревушке. Или кто-то.

Фэтан услышал шуршание ткани, а затем скрип половиц: скорее всего, старуха, дав ему воды, возвратилась обратно в постель или где она там проводила эту ночь.

Темнота укутывала его, но спать он не хотел. Выспался. И ему ничего больше не оставалось, как лежать, вглядываться в ночную мглу и слушать в тишину.

И вспоминать.

Хэрн был большой деревней бывшего королевства Воранна, волею судьбы – а точнее недальновидности своего правителя, который не смог воспитать своих трех сыновей правильно – расколовшегося на три части: Шандару, Бееларту и Рессу. Деревеньке не повезло: во время раскола она оказалась ровно посередине, и все три новоявленных королевства претендовали на ее территорию. Вот только жители Хэрна отказались участвовать в распрях трех братьев, разодравших Воранну на три ошметка. Они заявили, что будут подчиняться лишь Королю Шандары, ведь именно правителем этой земли стал старший сын старого Короля. К сожалению, Бееларту и Рессу это положение дел не устроило. Вот уже четыре года огромные отряды, посланные правителями Бееларты и Рессы совершали набеги на Хэрн, и даже один раз сумели прорваться сквозь стены. Точнее, уже два раза. И в этот раз его, Фэтана, сжег собственный Огонь.

Что-то в этой деревеньке было не так.

Его сжег собственный Огонь… при воспоминании об этом утихшее пламя разгорелось вновь, потекло по жилам, опять заставив чувствовать боль. Он и раньше ее чувствовал – просто не замечал, а теперь она вернулась, распахнула объятия и крепко сжала Фэтана. Он чувствовал, как превращается в раскаленный камень. Казалось – коснись его сейчас капля прохладной воды – и кожа зашипит.

Не выдержав, Фэтан тихонечко застонал. А точнее, закряхтел, потому что голос отказывался повиноваться.

– Что у тебя опять? – каркающий голос старухи прорезал тишину. – Судно поднести, что ли?

От боли Фэтан не сразу понял, о чем она говорит.

Нет, ему не нужно было судно, ему нужно было, чтобы этот жар, лавой текущий по его жилам, ушел. Он – маг Огня, он никогда не боялся пламени, он ходил по горячим углям, жонглировал раскаленными прутами, но раньше он никогда не чувствовал подобного.

Что-то щелкнуло, и в помещении стало светлей. Зажгли свечу.

Зажгли.

Огонь. Нет, не надо огня, ему и так больно, пожалуйста, хватит…

Фэтан закрыл глаза, чтобы не смотреть, поэтому, когда его щеки коснулось что-то прохладное и нежное, он вздрогнул от неожиданности.

– Выгораешь, колдун. Изнутри выгораешь, – каркнул старушечий голос совсем рядом. – Как бы не убил тебя твой Огонь… Рина! Рина! Проснись и принеси воды из подвала! Ты слышишь?

Фэтан даже зажмурился, пусть для его измученного жаром тела это и было огромным усилием. Пока он не видел огня – ему было легче. И прохладная ладонь старухи немного спасала.

Захотелось ее поблагодарить, и Фэтан открыл глаза, чтобы сделать это хотя бы взглядом.

Опустившись на колени, перед его лежанкой сидела девушка. Та самая, с рыжими глазами. Ее пучок совсем растрепался, а скосив глаза, Фэтан увидел, что она одета в ночное одеяние из некрашеного хлопка, сильно походившее на рубище.

Девушка хмуро смотрела на него и держала свою ладонь на его щеке. Как будто знала, что если она уберет руку – он снова начнет сгорать заживо.