Даже при свете единственной свечи она казалась прекрасной. Фэтан завороженно смотрел в ее глаза, и внезапно в груди что-то кольнуло.
Стало трудно дышать.
– Потерпи. Сейчас Рина принесет воды. Совсем выгораешь, колдун, – произнесла девушка, смотря на него со смесью жалости и отвращения.
У этого прекрасного создания, сотканного из рыжего пламени, был скрипучий каркающий голос старухи.
Голос настолько не вязался с внешностью, что Фэтан, наплевав на боль и бессилие, попытался подняться, чтобы разглядеть помещение целиком: может, где-то в углу все-таки спряталась старуха? Ну не может быть, чтобы хрупкая девушка с лицом богини была обладательницей этого жуткого скрипа!
– Не дергайся! – девушка убрала руку с его щеки, положила на тонкую ткань покрывала, прикрывавщего его, и безжалостно надавила.
Фэтан замер и моргнул в знак того, что он все понял. Надежды больше не было: каркающий голос принадлежал именно девушке.
– Что ты на меня так смотришь, будто я тебя чем-то разочаровала? – фыркнула она, вновь кладя свою ладонь ему на щеку.
Снова стало намного лучше. Ее прикосновения обладали воистину чудодейственной силой.
Возможно, это было так.
Потому что в ее взгляде не было ни грамма сострадания или какой-то симпатии, но она продолжала держать ладонь, будто знала, что так ему становится чуть легче.
Все то время, что Рине, оказавшейся миленькой темноволосой девчушкой лет десяти, понадобилось, чтобы принести из подвала кувшин с водой, Фэтан смотрел на рыжеволосую девушку, не отрываясь, просто наслаждаясь возможностью видеть ее. В груди опять покалывало.
– Осталось только три кувшина, – голос Рины колокольчиками заполнил тишину, заставив Фэтана вздрогнуть.
– Ничего. Утром пополним запасы, – каркающе ответила девушка… кажется ее звали Ши…
Рина молча налила воду из огромного кувшина в деревянную чашу и подала Ши.
Рука исчезла, но почти сразу же его губ коснулся прохладный край чаши.
Стоило Фэтану сделать глоток, как он едва не взвыл от боли и отчаяния, потому что вода была
– Держи его, Рина, держи! – Ши продолжила попытки влить в него еще немного жидкости, но Фэтан сжал зубы едва не откусив ей пальцы.
– Вот упрямый! Потерпи немного, слышишь? Сейчас станет легче. Намного легче, я тебе обещаю! Но надо выпить еще!
Нет! Она просто хочет, чтобы ему было еще больней! Он же едва не сжег ее деревню: совершенно неудивительно, что она наслаждается его мучениями!
– Держи его, Рина, – ее голос стал совсем противным. Фэтан ухватился за это, пытаясь превратить мутное раздражение в ненависть.
Она хочет его убить. Своим голосом. И этой раскаленной лавой, что она выдает за воду.
Фэтан начал дергаться еще интенсивнее, но сил у него было не так уж и много, поэтому Ши почти без проблем смогла разжать ему зубы, чтобы вновь залить в глотку обжигающую жидкость… которая через несколько мгновений перестала обжигать. И стала живительной влагой, волшебным эликсиром, успокоившим, наконец, пламя, бушующее внутри мага.
– Лучше? – Ши выглядела сердито. – Теперь перестанешь дергаться? Нужно выпить еще.
Фэтан открыл было рот, чтобы сказать, что да, ему стало лучше, ему стало так хорошо, что он почти чувствует себя человеком, а не раскаленным прутом, но… из его горла вырвался лишь жуткий хрип.
– Разговаривать тебе сейчас не надо. Молчи. Я все поняла, – Ши вновь поднесла чашу к его губам, и в этот раз Фэтан не сопротивлялся. Вода вновь обожгла его нёбо в первый момент, но затем принесла еще большее облегчение. Когда содержимое чаши кончилось, Фэтан перестал чувствовать себя обугленной головешкой.
Захотелось спать.
– Спа…си…бо… – прошептал он, ужасаясь гнусному звуку своего голоса.
Ши усмехнулась.
– Спи, – приказала она, задувая свечу. – Ночь на дворе.
Теперь, когда он вновь не видел ее, она вновь представлялась ему старухой.
Не желая больше об этом думать, Фэтан закрыл глаза, наслаждаясь обретенным облегчением, и почти сразу заснул.
***
Девушка со старушечьим голосом носила имя Шиван. Она всегда одевалась в тряпье. А вода из подвала обладала поистине волшебными свойствами. Именно эти знания Фэтану открылись в следующие три дня. Он все еще толком не мог двигаться, о том, чтобы вставать с постели и речи не шло, но слабость постепенно уходила, а выжженная пустыня внутри – остывала. И остывала она именно из-за воды. Из-за воды, которую приносили из подвала.
Находясь в абсолютно беспомощном положении, Фэтан был полностью зависим от милости Рины и Шиван. Кем приходятся друг другу две его спасительницы, он понять не мог. Точно не мать и дочь – слишком маленькая разница в возрасте. Но и сестрами их назвать было нельзя: уж очень не похожи они были друг на друга.
