В начале сентября 1939 года сухопутная армия Франции насчитывала почти 2,5 млн. солдат. На границе с Германией были сосредоточены войска 8 армий — 85 дивизий. Против 300 орудий, которыми гитлеровцы располагали на западном фронте, у французской армии было 6000—7000 орудий, против 700—800 самолетов — 1400— 1500 самолетов. Группа армий «Ц», расположенная на западной границе Германии, не имела ни одного танка5; все они были брошены против Польши. В то же время на вооружении французской армии их насчитывалось 2200. К тому же во Францию был переброшен английский экспедиционный корпус в составе четырех дивизий.
Во время нападения Германии на Польшу царившую на западном фронте тишину не нарушил ни единый выстрел. На глазах у французов немецкие строительные части продолжали сооружение оборонительных укреплений «линии Зигфрида». У Саарбрюкена французы вывесили огромные плакаты: «Мы не произведем первого выстрела в этой войне». На многих участках фронта французские и немецкие солдаты посещали друг друга, обменивались продовольствием и спиртными напитками. При этом немцы узнали от французских солдат, что их передовым постам запрещено заряжать оружие боевыми патронами и снарядами6. Между немецкими и французскими позициями продолжала сиять огнями электростанция Кант. «Осенью 1939 года,— писал западногерманский военный историк К. Типпельскирх, — Франция не захотела использовать явную слабость немцев на западе для немедленного наступления».
Впоследствии на процессе главных немецких военных преступников в Нюрнберге фашистские военачальники признавали, что, если бы западные союзники пришли на помощь Польше, Германия оказалась бы зажатой между двумя фронтами и ее быстрое поражение было бы неминуемым. Так, начальник генерального штаба Гальдер говорил: «Успех в Польше стал возможен лишь в результате полного оголения западной границы. Если бы французы правильно оценили положение и использовали скованность вермахта в Польше, они были бы в состоянии форсировать Рейн без сопротивления с нашей стороны и угрожать Рурской области, что явилось бы решающим фактором для дальнейшего хода войны»7.
Интересно в этой связи высказывание начальника штаба оперативного руководства Йодля: «Если мы не были разгромлены уже в 1939 году, то это исключительно потому, что приблизительно 110 французских и английских дивизий во время похода в Польшу полностью бездействовали» 8.
Более того, еще до начала войны английское и французское правительства усиленно рекомендовали Польше не спешить с мобилизацией вооруженных сил. Это привело к тому, что ко времени нападения фашистов на Польшу Vs польской армии так и не успела занять позиций для отпора фашистскому агрессору. «Было невозможно оправдать наше отношение к полякам,— признает видный английский лейбористский деятель Дальтон.— Мы их предавали, обрекали на смерть, а сами ничего не делали, чтобы им помочь».
Гитлеровцы в полной мере использовали благоприятную обстановку, созданную в результате позиции, занятой английским и французским правительствами. Еще 11 апреля 1939 г. Гитлер подписал директиву о единой подготовке вооруженных сил к войне на 1939—1940 годы, предусматривавшую осуществление «Белого плана», который являлся приложением к директиве. План ставил перед немецко-фашистскими вооруженными силами задачу уничтожения польских вооруженных сил путем неожиданного нападения9. 23 мая 1939 г., выступая перед высшими военачальниками фашистского рейха, Гитлер заявил: «Перед нами стоит задача атаковать Польшу при первой же возможности» 10.
Весьма примечательно, что в разведывательных сводках германского генерального штаба весной и летом 1939 года подчеркивалось, и не без оснований, нежелание Англии и Франции вести активные боевые действия против Германии11. 14 августа 1939 г. генерал Гальдер записывает в своем дневнике, что возможность англофранцузского наступления на Германию в случае войны с Польшей «невероятна» 12.
Выступая на совещании руководителей немецко-фашистских вооруженных сил 22 августа 1939 г., Гитлер с полным основанием мог заверить генералов: «Вероятность того, что Запад не вмешается, велика» 13.
В соответствии с этими указаниями 25 августа 1939 г. Верховное командование немецко-фашистских вооруженных сил (ОКВ) дало сигнал о развертывании войск для войны против Польши.
На западном фронте было оставлено лишь 11 кадровых дивизий. «Эта группа армий не имела ни одного танка, ни одного моторизованного соединения» 14.
Гитлеровцы обрушили на Польшу полуторамиллионную армию. Против 42 польских дивизий с устаревшей техникой фашистская Германия бросила 58 дивизий, из них 6 танковых и 8 моторизованных, 2000 танков и 1600 самолетов 1-го и 4-го воздушного флота. На направлении главного удара немецко-фашистская армия имела численное превосходство над польской: в пехоте — в три, в танках — в восемь раз. На один польский самолет приходилось десять немецких.
