29 ноября 1941 г. Гитлер принимает б своей ставке «Вольфшанце» министра иностранных дел фашистской Италии графа Чиано. «Если рассматривать в целом,— заявляет ему Гитлер, — война уже выиграна... Цель Германии заключалась в том, чтобы сломить сопротивление русских в центре и на южном фланге фронта и затем нанести мощный удар по Москве. Эта операция развертывается планомерно. Если в России еще продолжается сопротивление, то оно исходит не от людей, а от природы. Шесть недель хорошей погоды, и Россия будет ликвидирована Германией... Москва будет окружена. Не будет никакого штурма, просто все связи города с внешним миром будут прерваны... Потери, которые наши войска нанесли России, она компенсировать не сможет. У нее нет ни вооружения, ни обученных войск».
1 декабря 1941 г., когда наступление немецко-фашистских войск на Москву, по существу, приостановилось, Гальдер требует от командующего группой армий «Центр» попытаться разбить противника, бросив в бой все силы до последнего. 2 декабря 1941 г. Гальдер так оценивает положение: «Наступление под Тулой развивается успешно... Сопротивление противника достигло своей кульминационной точки. В его распоряжении нет больше никаких новых сил».
И вдруг события круто меняют свой ход, и Гальдер записывает в своем дневнике 3 декабря 1941 г.: «Обстановка обостряется. Нажим, оказываемый противником, вынуждает 17-ю танковую дивизию к отходу. Противник атакует с востока, севера и запада. 4-я армия отходит на исходные позиции». Но гитлеровцы считают, что положение еще поправимо: «Мы не оставляем надежды на то, что части сумеют еще немного продвинуться». 5 декабря 1941 г. он продолжает свои записи: «Гудериан решился на отвод своих войск от Тулы... Противник прорвал наш фронт восточнее Калинина» 15.
Фашистский теоретик танкового «блицкрига» Гудериан незадолго до этого утверждал, что его «танковые войска находятся всегда в особо благоприятном положении: они воюют с открытыми флангами». Теперь он писал жене, что «ледяные холода, нехватка теплой одежды, большие потери в людях и материале, недостаток горючего не дают возможности управлять войсками, и я с радостью отказался бы от неслыханной ответственности». В дневнике Гальдера также появляются тревожные записи: «События этого дня ужасающи и постыдны» (7 декабря 1941 г.); «в районе западнее Тулы опять глубокий прорыв сил противника» (13 декабря 1941 г.); «очень тяжелый день! Глубокий прорыв севернее Мценска» (29 декабря 1941 г.); «опять тяжелый день» (30 декабря 1941 г.).
8 декабря 1941 г. Гитлер был вынужден подписать «директиву № 39» о переходе немецких вооруженных сил к обороне на всем советско-германском фронте. И хотя многие нацистские генералы ссылались на «преждевременное наступление холодной зимы на восточном фронте и возникшие в связи с этим затруднения в подвозе снабжения» 16, истинные причины этого вынужденного шага гитлеровцев очевидны. «Группа армий «Центр»,— записывает в этот день Гальдер,— ни на одном участке не в состоянии сдержать крупное наступление... Если мы примем решение на отход, то мы потеряем при этом большое количество вооружения и материальной части. Но если противник начнет большое наступление, то последствия этого даже трудно сейчас предусмотреть... нам грозит опасность быть разбитыми» 17.
«Крушение немецкого наступления на восточном фронте, ставшее очевидным в декабре 1941 года,— вынужден признать западногерманский историк А. Хильгрубер в своем комментарии к дневнику Верховного командования вермахта,— означало больше чем оперативное отступление. Провал «молниеносной войны» против Советского Союза означал крушение всех немецких планов ведения войны, имевшихся осенью 1940 года» 18.
С этим можно согласиться. Провал немецко-фашистского наступления на Москву не только покончил с нацистским «блицкригом», но и перечеркнул все военные и политические планы гитлеровцев, направленные в конечном счете на установление мирового господства фашистской Германии. На этом вопросе стоит подробнее остановиться, чтобы оценить огромное международное значение победы советского народа.
Еще до нападения на СССР, уверенные в своей молниеносной победе, гитлеровцы детально разработали планы дальнейших агрессивных актов. И июня 1941 г. Гитлер подписал «директиву ОКВ № 32» — «Подготовка на период после “Барбароссы”» 19. «Для охраны русского пространства» гитлеровцы предполагали оставить на территории Советского Союза 60 дивизий, а основные силы вермахта использовать для новых операций. Прежде всего, намечалось нанести сокрушительный удар по Англии — теперь уже не только по английской метрополии в Европе, но и по позициям Британской империи на Средиземном море, в Северной Африке, на Ближнем Востоке и в Азии.
