— Нищего по мосту не тащи, лучше половень сыграй, и вообще у меня уже язык отсох проговаривать эти мерзости.
Он понял, что сено пришло в Москву из Солькурска.
— Изъясняясь по-человечески, скажу, что нам известно о затеваемом вами деле, и мы желаем оказать вам помощь в его осуществлении.
— Кто это мы, ты раззява-фройлян-перекошенный?
В ответ из-за угла, скребя колосьями утоптанный снег, выплыл второй, замер рядом, таким образом окончательно перегородив прохожую часть. Он понял, мы — это два стога.
— По делу есть что?
— Описание кареты именно казначейства и маршрут следования.
Из первого вылезла человеческая рука, что несказанно восхитило его, протянула белый незапечатанный конверт.
— Всё здесь, на случай, если вы худо владеете навыками сложения букв, запомните, что я сейчас скажу. Это будет очень большая чёрная карета, в два раза длиннее обыкновенной, на тележном основании и четырёх, а не двух полозьях, впрочем, их может оказаться и два, но тогда будут предусмотрены места для установки ещё двух. Кроме того, надеюсь, вы отдаёте себе отчёт, что во время ограбления всё заранее отрепетировано не только у налётчиков. Они там знают, что их будут грабить. Хотя донесение до вас этой подробности уже совершенно бесполезно для моих целей… так вот, в задачу охраны не входит положить жизнь, но помешать, вовсе нет, они лишь должны зацепить вас, пришпилить к полам одного или всех невидимую нить, идя по которой вас рано или поздно схватят.
Стога держались смирно, не выказывая намерения напасть, но ничему больше и не поучали. Он так понял, всё разъяснено, схватил конверт, из левого рукава на всякий случай выпустил шар до уровня, чтобы вмазать хоть в стог гвоздей, сделал два приставных, обошёл через проезжую, оценил, можно ли поживиться с собравшегося по ту сторону общества и не оглядываясь припустил на Хитровку.
На стенах высотой в четыре сажени помещались печатные и рукописные аффидевиты, графики, таблицы вероятностей и прочее подобное. Л.К. перемещался по приставным лестницам в отчаянных па балансировки.
