— О, какие интересные речи, — Сальвет сцапала три пера, опавшие в траву, спрятала и только после этого повернулась к мрачной и нахохлившейся крохе. — Никогда не слышала такого тона в отношении Небесных владык. Все только колени горазды протирать. Тебе-то они чем не угодили, Ра Зу?
— Тем, что Альсанхану сгубили, — скривилась зло та, не думая менять гнев на милость. — Со своим светом. Тьфу, слушать противно.
— Ты как насчет искупаться? Слышу и чувствую ручей рядом, — оборвала чужую ругань Сальвет.
— Что? А, да, идем. С удовольствием смою всю эту тень с себя. Как там живут?.. — бормотание харпи не затихало ни на минуту.
— Ты чего злая такая, Ра Зу? — не удержалась от вопроса Сальвет позже, когда они с крохой обсыхали в траве после короткого купания. Лесной ручеек оказался просто на редкость ледяным и не вдохновлял на продолжительные водные процедуры.
— Я злая? Я⁈ На тебя посмотрела бы, если бы… — Ра Зу задохнулась от возмущения. Потом вдруг как-то резко сдулась, плечи поникли, крылышки понуро обвисли за спиной. — Сальвет, Вейлей обещал, что ты в качестве благодарности за помощь с возвращением присмотришь за мной.
— Не вопрос, — легко согласилась Сальвет. — Хотя не вижу смысла, так как Вейлей тоже вернулся в Хатур и нам обещали его вернуть в добром здравии. Ты только из-за этого туда полезла? Но, послушай, за тобой неужели никто не мог присмотреть помимо него? Да даже Тамилу мог бы этот идиот попросить, чем тебя тащить туда, откуда вообще есть шанс не выбраться.
— Мне нужна именно ты, — прозвучало негромкое и почти невнятное признание. На слух Сальвет не жаловалась, поэтому сумела распознать и различить буквы и слова.
— Зачем? Рассказывай, Ра Зу. Не знаю, что там тебе про меня Вейлей наплел, но я не кусаюсь. И уж точно не кошмар в облике солнцерожденной. Хотя стоит отдать должное, иногда протектор Гайлун меня так называл. Когда ругал за очередные косяки, — тихо посмеиваясь под нос, припомнила дела давно минувших дней девушка.
— Мне нужно вернуться в дом Альсанханы. Вейлей сказал, ты уничтожила кошмара в Проклятом колодце. После него должен был остаться ключ.
— Светлый камушек? Похожий на тот, которым вы колодец сюда из Шар открыли, — припомнила свою добычу с поверженной твари Сальвет. — Я думала, это просто искра кошмара.
— Нет. Это и есть искра. Должен быть ключ, — настойчиво твердила мотылек.
— Светлый камушек на цепочке, норовящей впиться в тело? Я его с Акана забрала, чтобы переманить ту гадину.
— Да. Это браслет Ведьмы. У него может быть только одна хозяйка. И если в дом входит чужой, то охранные чары начинают мешать.
— Ваша Ведьма умудрилась приспособить к себе на службу кошмара⁈
— Ты очень мало знаешь, — вздохнула харпи и запнулась, виновато шмыгнув носиком. — Прости. Я не могу рассказать тебе всего. Это тайна Альсанханы. Мы, харпи, обязаны охранять ее.
— Да вы все позабыли и свою Ведьму, и свои обязанности, и все свои тайны! — возмущенно воскликнула Сальвет на признание малышки. — И чужие тоже. Зу Жи с трудом вообще вспомнила, что ваша Ведьма существовала когда-то!
— Я бы хотела увидеться с той, кого ты зовешь Зу Жи, — осторожно попросила Ра Зу. — И попасть с тобой в колодец на Большую Охоту. С ключом Альсанханы мы сможем открыть дверь к ее хижине.
— И что ты там будешь делать? Ведьмы там нет. Там вообще никого и ничего нет, мы с Зу Жи смотрели. Не так, чтобы вот прямо все, но никто на нас за нарушение границ не ворчал.
— В хижине должен быть Таурманас.
— Кто это? — заинтересовалась Сальвет.
— Что, — Ра Зу поправила ее. — Это книга, где Альсанхана хранит Знания. Я предполагаю, что там должно быть что-то, что поможет вернуть нашу Ведьму. А для этого мне нужно попасть туда.
— Так, предположим. А мне какой с того прок? Это ведь снова биться с охранными чарами, да? А еще там ведь есть шанс нарваться на кого-то из Небесных владык. Один раз пришли по душу вашей Ведьмы, могут прийти в любом момент снова. Так ведь?
— Биться с охранником не придется, ты его побила. Каким-то чудом. Может, конечно, это не он, а отголосок былого? Ведь они как-то пришли за Ведьмой тогда, — задумалась харпи, отчего голосок скатился вновь до невнятного бормотания.
— Эй-эй! Не уходи в себя. Я еще здесь и все еще жду ответа, — замахала руками Сальвет, привлекая к себе внимание.
— Что? Нет. Никто не войдет сейчас в хижину Ведьмы. Никто кроме хана Ара Бея. Но мне кажется, что он туда не полезет.
— Обожаю это слово!
— Какое?
— «Кажется». Всякий раз, когда что-то кажется, оказывается, что оно уже готово тебя сожрать, — рассмеялась Сальвет. После чего рывком подскочила на ноги и принялась натягивать свои лохмотья. — Ладно, давай собираться. Вернемся в город, подумаем, как и что. Особой заботы не обещаю. Уж не знаю, сколько и чего тебе в моем отношении Вейлей наобещал. Однако у меня есть все основания полагать, что ваша Ведьма знала, как меня можно вылечить от выпитой отравы. Если повезет, в вашей книге — как там ее? — найдем рецептик какой-нибудь подходящий.
— Таурманас может читать только его хозяйка.
